Получила комментарий под вчерашним текстом про цветок-феникс от Анны. Что текст вовремя, Анне срочно нужно в «горшок». Но как?
И правда. А как? Легко написать, что мол давайте все засядем по горшкам. Отдохнём, колокольчики пусть набрякнут. И вроде понятно. Ключевое здесь «вроде». Понятно, да не понятно.
Есть у меня любимый фильм. «Сумерки» называется. Смотрела раз 40 точно. Все серии. И во второй части есть момент, где Роберт Паттинсон, точнее Эдвард Каллен, вампир, бросает Кристен Стюарт, точнее Беллу Свон. Но не потому, что не любит, а потому, что решает, что он представляет для неё угрозу и спасает её от себя. Благородный какой. Каждый раз смотрю и думаю, вот дурак. Ну ладно, не об этом речь. А том, что она идёт в лес, падает под деревом и собирается умереть. Жизнь без Паттинсона ей не жизнь. Точнее, без Эдварда. Её находят, приводят в себя. И далее Белла сидит у окна, не двигаясь, у неё депрессия. И через вид из окна показывают смену времён года, октябрь, ноябрь, декабрь. С точки зрения сюжетного хода – гениально. Понимаешь, как ей плохо. Месяц, два, три.
Но. Каждый раз на этой сцене я злюсь. Потому что легко показать за две минуты 4 месяца. Она ведь потом всё-таки встаёт и идёт, мотоциклы с симпатичным оборотнем Тейлором Лотнером чинить. Точнее, с Джейкобом Блэк.
Злюсь я потому, что кажется, что депрессия – это так просто. Вот она сидит, вот ей плохо, вот она встала. Вот она пошла. Вот она нашла друга. Вот ей полегчало.
Но самая тяжесть именно тогда, когда мы сидим. И не двигаемся. И только мы каждую секунда знаем, как нам плохо. И секунда, как пила, через все клеточки. А не то что в фильме - за минуту полжизни. Мы что-то думаем, на нас наваливается ужас ситуации, мы ревём и думаем, кому завещаем машину и бриллианты. Я сейчас с юморком пишу, чтобы разрядить ситуацию. Но уверена, вы понимаете о каком состоянии речь.
Сказать, что мы здоровы в этот момент? Можно, наверное. Мы можем даже не болеть, в общепринятом понимании. Не будет насморка и температуры. Но так-то мы больны. Душа плачет. Кстати, вы наверняка слышали или читали, что депрессия – это благо, защита. Если простыми словами, то во время депрессии, человек становится вялым, реакции притупляются. И он не может себе навредить. Чаще просто сидит, молчит, лежит. Т.е. уходит от пресса. Спасается.
Вернусь к горшку и вопросу, как залезть в горшок. Будем использовать горшок для аллегории. На экспертность не претендую, это я буду писать каждый раз. Я могу лишь поделиться своим опытом. А брать или не брать информацию, решать вам.
Как залезть в горшок? Главное – признаться самому себе, что вы устали. Когда вы прекращаете бегать от своих чувств, признаёте их, называете их словами, проговариваете их, считайте, что уже вы в горшке. Самый ужас – врать себе. Говорить – у меня всё хорошо, всё хорошо. У меня – всё хорошо. С разной интонацией и фальшивой улыбочкой. Это, кстати, очень сложно, признаться себе в чём-то. Эго будет бегать и юлить, обманывать вас, отвлекать на дела, звонки, авралы. Хитрое эго. Успокойте его, скажите, что ему выгодно то, что вы сейчас сделаете. Эго любит это слово "выгода". Ну а потом скажите ему - тебе это выгодно, потому что тебе станет легче, бедный ты мой, навалилось всё на тебя...
Надеюсь, я пишу не слишком сложно. Если сложно, скажите. Буду попроще. Чтобы было всем понятно.
А дальше – разрешаете себе эти чувства проживать. Плакать, если хочется. Можно мысленно отписывать бриллианты и машину подзаборному коту. Или ржать, как конь, на весь лес. Ну или интеллигентно молчать, изображая, что вы в библиотеке.
И финальное – отстать от себя. Никаких задач, планов, сравнений с кем-то. Многие, конечно, удивятся, а как же планы на пятилетку. А как же выскочить из колеи, потом же не вернуться. Может, туда уже и не вернётесь, да, на старые рельсы. Но будут новые. Жизнь-то она идёт, каждый день, в горшке мы или вне его.
Делать это надо ради себя. И только ради себя. Ради своего здоровья. Ментального и физического. Наша любимая пресловутая фраза из самолёта, что сначала наденьте маску на себя, потом - на ребёнка.
Давайте пока на этом остановимся, а то и так сегодня текст суровый получился. Как небритая щека мужчины.