Поддержите нас в Телеграм: https://t.me/fogofwarcannel
История со знамёнами войск Емельяна Пугачёва довольно тёмная, хотя в документах, повествующих о восстании, встречается множество упоминаний о знамёнах, значках и других воинских символах в отрядах бунтовщиков. Правительственные силы предпочитали не церемониться с восставшими и их военным наследием, вырывая заразу с корнем и навсегда.
Так, 29 января 1774 г. главнокомандующий армией генерал-аншеф А. И. Бибиков, находясь в Казани, докладывал императрице Екатерине II: «Злодейские сочинения здесь при последней экзекуции сожжены палачом, а значки их, так называемые знамена, им же изорваны. То ж самое велено от меня делать по всем местам, где оныя письма и знаки случатся.» А вот отрывок из указа Оренбургской секретной комиссии: «Лжесплетенные письма, равно и богомерзкие его значки, комиссия, собрав не малое число, определила все оныя здесь, на площади, через палача публично истребить огнем».
Тем не менее, даже из нарративных источников можно узнать много интересных подробностей о знамёнах бунтовщиков. В те времена без штандартов в бой ходить было не принято. В рукопашной свалке, либо при серьёзной перестрелке, когда поле боя заволакивало облаками порохового дыма, знамя зачастую оставалось единственным ориентиром, по которому можно было опознать своих. Отсюда, кстати, и появление ярких мундиров, чтобы полководец издали мог отличить, где находятся его полки и как идёт ход сражения. А учитывая, что значительное число армии Емельяна Пугачёва составляли «лихие люди» знакомые с военным делом, а то и вовсе перешедшие на его сторону «военспецы», типа подпоручика Шванвича, знамёна быстро стали неотъемлемым атрибутом повстанческой армии, в том числе и как элемент правильной военной организации. Кроме того, штандарты выполняли представительскую функцию, олицетворяя «самозванца» с воскресшим царём Петром Фёдоровичем.
Первые знамёна в отряде Емельяна Пугачёва появились в самом начале восстания: «Как только стало нас в хуторах сорок человек, да калмык – двадцать, тотчас развернули знамёна, кои привёз Алексей Кочуров от Михайлы Кожевникова, ибо тот их шил у себя в доме, а всех знамён было тогда восемь. На полотнах ничего другова нашито не было, как одни кресты раскольничьи. Кои привязали к копейным дротикам, сели на коней и поехали прямо к Яицкому городку…»
Знамёна, не отличались особыми изысками, существовали в различных расцветках, а выбор цвета определялся исключительно наличием подходящей материи. Размещённый на полотнищах восьмиконечный православный крест был прост, интуитивно понятен и вызывал уважительные эмоции. Кроме того, знающие люди сразу обращали внимание на идеологическую подоплёку. Одной из основных сил восстания являлись старообрядцы, которые подпитывали народное движение деньгами, людьми и военными ресурсами.
Незадолго до начала пугачёвского восстания, в 1772 г. на Яике вспыхнули серьёзные волнения, закончившиеся кровопролитными боями между казачеством и стянутыми туда регулярными силами. Казакам удалось захватить из Войсковой казачьей избы (канцелярии) два войсковых знамени василькового и дымчатового цветов. Впоследствии их отвезли Пугачёву. Он приказал разрезать каждое на две части, добавить разноцветного шёлку, галунов и сшить новые знамёна.
Помимо знамён у казаков и инородцев имелись значки и бунчуки. Значки представляли собой небольшие разноцветные полотнища-прапорцы с двумя-тремя хвостами (использовались сотнями или ротами). Бунчуки, состояли из длинного древка и связки длинных конских волос, либо цветных волосяных (шёлковых) верёвок, спадавших вниз. На древке часто размещалась серебряная золоченая пластина с надписью, символизируя собой власть и знаки достоинства гетманов и казачьих атаманов.
Накануне осады Казани крестьянин Василий Иванов сын Акаев, работный человек Авзяно- Петровского завода, был назначен хорунжим и «имел у себя желтой шелковой с пришитым крестом бунчук». В дальнейшем Акаев создал самостоятельный отряд, с которым прибыл на реку Медведицу, в расположение Войска Донского. Здесь «набрело к нему более трехсот человек все почти никакого оружия не имеющия… с коими он [Акаев], зделав на пути два ис платков шелковых бунчуки, въехал в Березовскую станицу...» Примерно с середины XVIII в. бунчуками назывались также небольшие знамена с клиновидными концами.
Судя по всему, ни один серьёзный отряд пугачёвцев не вступал в сражение без знамени. Так, участник событий вспоминал, что «каждый полк имел свое знамя, приготовленное из шелковой материи желтого или красного цвета. На одних знаменах были нашиты кресты, на других - лик Спасителя или Николая Чудотворца». Казачий хорунжий Малахов так описывал виденные им бунтарские стяги: «Знамена были с разными на них изображениями святых, однакожь без полей и звезд золотых и серебряных, только у некоторых вышиты малыя звездочки, у некоторых по краям позументы, а другие и без всяких изображений».
По-видимому, большинство самодельных стягов изготавливались восставшими по образцу штандартов регулярной армии и казачьих походных знамен, прапоров, значков и бунчуков. Знамена были небольшими, по периметру они обшивались цветной каймой, в центре вшивался крест или изображение святого, на оставшиеся места могли помещаться шитые или писаные "признаки" - звезды, кружки, кресты. Часто знамена и значки делались наспех, из наиболее подходящих бытовых материалов и вещей, которые находились под рукой.
Сам Емельян Пугачёв придавал знаменам исключительное значение и стремился популяризировать их. «Сим моим имянным указом Илецкой станицы атаману Лазарю Портнову, старшинам и казакам повелеваю, - отмечалось в одном из распоряжений Пугачева. - Ожидайте меня великого государя к себе с истенною верноподданническою радостию и из городка на встречу мне со оружием своим вытте и в доказательство своей мне верноподданнической верности положите оружие свое пред знаменами моими…»
Встречаются упоминания, что в Бердской слободе (старое казачье село под Оренбургом), в доме богатого казака К.Е.Ситникова, Емельян Пугачёв организовал ставку, прозванную «золотыми палатами». Над ставкой развевался «императорский» штандарт – большой жёлтый флаг с чёрным орлом посередине. Автором знамени был сержант Дмитрий Николаев, перешедший на сторону бунтовщиков.
Судя по всему, единственное дошедшее до наших времён знамя пугачёвцев находится на хранении в Государственном историческом музее (ГИМ). Знамя было захвачено уже после поражения войск Емельяна Пугачёва под Казанью 26 июля 1774 г. Двигаясь по левобережью Волги отряд бунтовщиков столкнулся с дворянским ополчением торгового города Ядрин. В бою пугачёвцы понесли потери, а в ходе дальнейшего отступления наткнулись на колонну правительственных войск под началом секунд-майора Мелина. Восставшие потерпели поражение и были рассеяны.
Шесть ядринских купцов были награждены именными драгоценными ковшами, а купец Засыпкин, который отбил у пугачевского отряда знамя, пожалован шпагой с серебряным эфесом. Трофей был отправлен в Казань и хранился в местном арсенале. В 1836 г. при посещении и осмотре Казани Николай I приказал перевезти знамя в Арсенал Московского Кремля. После Октябрьской революции экспонат был передан из Оружейной палаты в Музей Революции, реставрирован, а с 1949 г. занял почётное место в экспозиции ГИМа.
Знамя представляет собой небольшое полотнище из неокрашенной льняной ткани, окаймляющей среднюю часть из той же ткани коричнево-красного цвета. В центре вшит Прямой крест, также льняной ткани, только полосы более узкие и делят середину на четыре поля. Края сильно загрязнены и изорваны, частично утрачены. Древко сломано и скреплено железными связями. Существует ещё одно описание знамени Ядринского отряда пугачёвцев, в котором особо указывается, что знамя сделано из холста, а в центре чёрная крестообразная нашивка. Предположительно знамя находится на хранении в Чувашском национальном музее. Но, судя по всему, описание ошибочное, а в музее хранится реплика знамени ГИМа.
Примечательно, что по внешнему виду знамя восходит к сотенным знамёнам московских стрелецких полков второй половины XVII века. Возможно старинный стяг сохранился в административных учреждениях одного из перешедших на сторону Пугачёва городков Приуралья или Поволжья, а впоследствии был найден восставшими и использован для своих целей. Существует и более любопытная версия, что знамя использовалось ещё разинскими отрядами, а потом долгое время тайно хранилось и передавалось из поколения в поколение.
В войске Емельяна Пугачева использовались также знамена разбитых регулярных правительственных частей, а также казачьих отрядов, которые добровольно вливались в ряды восставших. В руки бунтовщиков попадали и знамена сдававшихся городов и крепостей. Но настоящий переполох в Санкт-Петербурге вызвало появление в армии «самозванца» подлинного знамени голштинской гвардии императора Петра III.
Так, среди трофеев, захваченных отрядом полковника И.И. Михельсона при разгроме войск Емельяна Пугачёва 25 августа 1774 г. у Солениковой Ватаги, в приволжской степи между Царицыным и Черным Яром, было обнаружено «голштинское знамя». Оторопевший Михельсон срочно депешировал об этом императрице. Штандарт оказался подлинным и принадлежал пехотному полку Дельвига из голштинского корпуса.
Каким образом знамя попало к «самозванцу» на тот момент было неизвестно. Как писала Екатерина II в записке светлейшему князю Г.А. Потёмкину: «Речь идет о Белом знамени голштинского [пехотного] Дельвига полка, сформированного во время недолгого правления Петра III. После раскассирования голштинского воинства знамена хранились в Ораниенбаумском арсенале. Знамя было украдено и через купцов переправлено Пугачеву. ... Результаты следствия о похищенном знамени неизвестны.» То есть предполагалось, что нити чудовищного раскольничьего заговора тянутся прямиком в столицу.
Судя по следственным действиям и протоколам допросов, «знамённая» история поднималась в качестве одной из важнейших тем. Поначалу Пугачёв не понимал, о чём его спрашивают: «Злодей говорил, что-де во многих крепостях браны были знамена, а какие они, - он не знает…» Однако, после предъявления штандарта, «самозванец» показал, «что это знамя нигде не полонено, а найдены Перфильевым в двух сундучках два знамя, одно – с чёрным гербом, другое – это, когда его злодейскою шайкою разбита была лехкая полевая каманда под Дубовкою.»
Выходило, что знамя досталось бунтовщикам 16 августа 1774 г. после разгрома между Саратовом и Царицыном отряда полковника А.И. Дундукова. Пехоту этой колонны составляла 1-я когорта (легкая полевая команда) секунд-майора Августа Томасовича фон Дица, погибшего в сражении. Однако, как в распоряжение непонятной команды в медвежьем углу империи попало столь редкое полотнище с вензелями, так и осталось загадкой.
Существует легенда, что после разгрома под Казанью, люди Пугачёва загнали в дула оставшихся пушек знамёна своих отрядов, чтобы они не достались царским войскам. Орудия заклепали и прикопали до лучших времён где-то на берегу в Мариинско-Посадском районе Чувашской республики. Поговаривают, что клад ищут до сих пор. Пожалуй, знамёна, овеянные духом пугачёвского восстания, будут дороже и важнее бунтарских денег.
Спасибо, что дочитали до конца, подписывайтесь на канал и оставайтесь на связи, будет ещё много интересного.
Поддержите автора в Телеграм: https://t.me/fogofwarcannel
Любители лёгкого чтения загляните на канал ТыжИсторик , где вас развлечёт весёлыми изысканиями коллектив народных историков.