Вспоминал ли, Иван Грозный юродивого из Пскова, когда в последние годы, он уже не мог самостоятельно ходить, и его носили на носилках?
После зверств в Новгороде опричники, на резвых конях, под управлением мрачного Ивана IV ринулись в город Псков.
В первый же день, опьяненные кровью, люди царя убили игумена Псково-Печерского монастыря, Корнилия и, вставшего на его защиту, старца Вассиана Муромцева.
Оставив лютые зверства на завтра, царь, со свитой, остановился в доме, где жил городской сумасшедший Никола Салос. В те времена такие люди считались "божьими детьми" и имели огромное влияние на людей любого сословия - от царей до крестьян.
Иван Грозный, всю жизнь балансируя между фанатичной религиозностью и нечеловеческим зверствами, так же трепетно относился к таким убогим и никогда их не трогал. Но до этого дня еще никто не осмеливался говорить в лицо царю то, что сказал это старый, тщедушный человек.
На обед царю и его свите накрыли большой, дубовый стол. Был постный день. Нельзя было есть мясо, рыбу. Иван IV был мрачен как всегда, в отличие от его бесшабашной, личной гвардии. Молодые опричники сытно обедали горячей кашей с маслом и обсуждали, кто какие богатства каждый забрал с боярских домов Новгорода.
Неожиданно в палаты вошел полуголый, тощий старик. Из одежды на нем была только рванное рубище, несмотря на январские морозы.
Разговор неожиданно смолк. Босиком, прихрамывая, старец подошел к месту, где сидел Иван Грозный и бросил перед ним на стол кусок сырого, кровавого мяса «На, съешь, ты же питаешься мясом человеческим».
Лицо царя покрылось белыми пятнами. В тишине был слышно как трещат, обгорая, свечи. Толпа озверевших опричников схватились за ножи и взглядом уперлись в лицо царя. Одно его слово и старика, со всклоченными волосами, тут же бы разорвали.
Юродивый поднял кривой палец вверх:
- Проклинаю тебя, пожирателя христианской плоти. Ты волк среди праведных овец, кровопийца, посланный дьяволом. Заклинаю! Уходи прочь, иначе небо развернется и божий гром покарает тебя, исчадие ада! И сдохнешь ты еще хуже, чем твой конь.
Иван Грозный был шокирован словами юродивого. Никто не осмеливался перечить его воле. И тут, при всех, его так унижали и проклинали. Он резко вскочил с деревянного кресла. Его глаза сверкали от злости. Губы зашевелились. Свита, словно дикая пружина, напряглась в ожидании убийственного приказа. Но царь сдержался. Нервно запахнувшись в длинную шубу, он быстрыми шагами вышел из комнаты.
Слова юродивого не смогли повлиять на жесткого царя. С первыми лучами солнца , еще с большой злостью и жаждой крови началось разграбление Пскова.
По приказу Ивана Грозного опричники начали с самого дорого для горожан. Лихие молодцы начали снимать колокола с Псковско-Печорского монастыря
Закутавшись в волчью шубу царь лично руководил работой. Все шло "как по маслу" . Опричники торопились, как никогда. После колоколов предстояло самое "интересное"- грабеж, насилие и убийства на боярских дворах. Неожиданно Иван Грозный почувствовал, как конь пошатнулся под ним. Издав дикое ржание любимый, арабский скакун царя свалился на бок и тут же издох.
Личные телохранители бросились вытаскивать царя из под мертвой туши. Тот не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Бледный, с непокрытой головой, он только и мог шептать "Божье проклятие...Божье проклятие".
Все работы были немедленно прекращены. Иван Грозный приказал вернуть все что его "верные псы" успели награбить и тут же покинул Псков. Город был спасен от жестокой участи Новгорода.
Когда царь лихорадочно бежал из города Никола Салос, как обычно, на рынке кормил воробьев и что-то шептал синими губами от мороза. Впервые Иван Грозный столкнулся с чем-то сильнее, чем сабли и топор.