У Надежды умер муж. Вот так. Был – и не стало. Поехал на вахту, а все мужики в их маленьком поселке ездили на заработки, жить-то как-то надо, сердце прихватило прямо у станка, скорую не дождался, и все – почил.
Врачи сказали – тромб оторвался. Возраст, давление, перепады температуры и смена климата. Им-то что, сказали и забыли. Вердикт вынесли. А Надежде теперь с этим жить. Ведь пятидесяти еще нет, а Анатолию, мужу, который скончался, в прошлом году полувековой юбилей справили.
Похоронила, значит, Надежда Толю. А уж как плакала, как страдала, готова была за ним в могилу броситься, да дети на этом свете удержали. Сын-то Артем уже взрослый, самостоятельный. Работает и неплохо себя обеспечивает, живет отдельно. А вот дочку Машеньку, умницу и красавицу, еще учить и учить. Девчонка только в прошлом году в университет поступила, хорошо, хоть на бюджетное отделение, иначе Надежде было бы ее не вытянуть.
Целый год Надя жила как настоящая вдова, даже сорок дней черный платок не снимала. Дом-работа-дом. Таким графиком жила, ни на кого не смотрела, куда уж там мужчины, на себя-то в зеркало практически ни разу не глянула.
А еще через год сын надумал жениться. Хорошая ему девушка попалась, из приличной семьи. Учительницей работала и родители – потомственные педагоги.
Пришла Надежда с сыном к будущей невесте, так сказать, с семьей познакомиться, и… пропала. Как взглянула на потенциального свата, так голову и потеряла. Вот и скажи, что бабе полтинник, а как молодая влюбилась без оглядки.
А что. Сват – мужчина видный, как-никак директор школы. А жена его в этой же школе завучем работает, в общем, приличные люди.
Свадьбу сыграли, молодые живут себе поживают весело и счастливо, готовятся стать родителями. А Надежда ходит сама не своя. Внешне свою влюбленность старается не показывать, а на душе кошки скребутся.
Но все же недаром говорят, что влюбленную женщину издалека видно, все близкие сразу поняли, что с Надей что-то не то случилось.
- Колись, подруга, - первой попыталась завести разговор Катерина, с которой Надежда дружила с первого класса, - влюбилась знать-то.
- Что ты, что ты, - замахала руками Надежда, - и думать не смею. Разве ж я могу своего Толеньку забыть?
- Никто тебя и не просит его забывать. Но его уже нет, а ты – здесь и сейчас, больше года траур носила, имеешь право личную жизнь построить.
Вот тут Надя, как на духу, и выложила Кате о своей безрассудной любви к новоиспеченному родственнику.
- Да, - почесала лоб подруга, - вот угораздило же тебя. Нет чтоб в Петра втюриться, он же за тобой со школы ухаживал, а ты ему Толю предпочла.
- Ну, сама знаешь, сердцу не прикажешь. Ну, не люблю я Петю, а вот Иван Михайлович, отец моей снохи, сразу же в душу запал. Но семью рушить не буду, еще пересудов не оберешься.
Так и жила Надежда, тайно вздыхая о свате, а потом все-таки плюнула и вышла замуж за своего давнего воздыхателя Петра. А что, он с нее пылинки сдувает. И дети рады, что мать снова женское счастье обрела. И никто не осудит. Ведь Петр тоже вдовец.
