Прелюдия

Мне казалось, что все так просто и очевидно - стоит только захотеть. Я пододвину клавиатуру поближе и мысли сами стройными привлекательными рядами польются на экран. Но я ошиблась. Я не знаю, с чего начать. Может со спойлера - я справилась, мне уже не страшно, я готова. Попробую еще раз.

Два года назад умерла моя мать. От рака, сгорела буквально за месяц. Как потом все говорили - человек хороший, не мучилась. Мне навсегда врезалось в память ее спокойствие и смирение. Она знала, что умирает, что метастазы во всех органах, но она не боялась. Сидела обычно на кровати, в своеобразной позе и с выражением лица пассажира на вокзале - ощущение, что чего-то ждала. И не боялась. Совсем не боялась. В то время для меня это было чем-то нереальным.

Как можно не бояться смерти? Это самое страшное, что можно сделать с человеком, потому что смерть нельзя простить, ее нельзя исправить, она не поддается уговорам и логике. Это то, что заставляет покрываться холодным потом от страха неизвестности и неизбежности... Как и большинство нормальных людей, я когда-то истерично боялась. Мне невозможно было представить себе, что я не открою глаза завтра, не увижу своих детей, не выпью чашечку утреннего кофе, не услышу пение птиц за окном, не.... и не.... и не... и еще много не.... Страх парализовал, переходя в панический ужас и ощущение неизбежного конца придавало горечь начинающемуся дню.

Как представить себе, что мое тело станет ненужным, холодным предметом заботы безутешных родственников и друзей? А как же страх оказаться закопанной заживо (да, лучше уж сгореть в крематории, хотя бы это быстрее, чем смерть от удушья)? Да, даже такие мысли мне были не чужды. Я представляла вскрытие, похороны, все это казалось нереальным бредом. Ведь это происходит с кем-то, а не со мной. Ведь именно поэтому такой интерес представляют кровавые ДТП с жертвами и другие подобные события - где-то в глубине души каждый вздыхает с облегчением и тайным любопытством - ОНИ уже переступили грань, слава богу, что это на этот раз прошло мимо меня, я ведь так молод, меня это не может коснуться, не здесь и не сейчас.

Но я ушла в сторону. Почему моя мать была спокойна? Я билась в истерике, потому что осознавала, что еще несколько недель и я останусь совсем одна, больше некому будет любить меня просто за то, что я есть, никто не будет заботиться обо мне, потому что я - это я. От предстоящего одиночества хотелось выть от тоски. Сейчас мне немного стыдно за свое малодушие - я ревела белугой, кричала на нее, ругалась - спрашивала - ну почему она оставляет меня так спокойно? Как я буду одна? Неужели ей меня совсем не жалко? А она только смотрела устало и покачивала головой, не проронив не слезинки, не жаловалась... и ждала.

За сутки ДО я пришла к ней в больницу, мы говорили, я ухаживала за ней. Она спросила - сколько ей осталось? Я - практикующий врач, ее интересовал ответ с медицинской точки зрения. По привычке, начала говорить, что мы сейчас сделаем то-то и то-то, через неделю... На этом она отказалась меня слушать - неделя - это слишком много, она явно была разочарована. Это выше моего понимания - как можно не цепляться за жизнь? Я консультировала больных с онкологией, даже когда надежды нет, у них все равно истеричный блеск в глазах и надежда - надежда на ошибку, надежда на новое лечение, просто надежда, до последнего вздоха...

На следующее утро мать спокойно ушла...