Ну что, кому понравилось про письма – то продолжаем тёплую-ламповую пионерлагерную тему!
Предыстория такова. Года три назад... даже не года три, а именно три года назад – присылает нам старший сынок Митенька из лагеря фотографию. Вот такого вот содержания, можно даже сказать – «взрослого содержания».
Непроизвольно возникает логический вопрос: «Чем же вы там, сынок, в лагере занимаетесь?! Как кровать-то проломил? Ведь тебе еще только четырнадцать лет! Вот я в твои годы...»
Но ладно. Смена кончилась, вернулся, хвала Небесам – за проломленную койку родителям доплачивать не пришлось, а то мало ли что. Кровать хорошая, поди, не самая дешевая. Была.
Ну и вспомнилось, значит, про «А я в твои годы...» Даже еще моложе.
Сидим, и вот я спрашиваю детей: «Ну хорошо, вот побывали вы в лагере. А привезли ли вы оттуда знание, как «заминировать» кровать?»
Глазами хлоп-хлоп. «А, пап – это бомбочку туда подложить?»
Нет, дети, не так. Всё гораздо интереснее. Этой штуке меня научил мой старший друг и пионер Алексей Кузнецов, в мою самую первую смену, когда меня в старший отряд перевели.
И койки у нас, конечно, были не такие модные, а классические, «панцирные». Такая кровать состоит из трех частей: две спинки, ну и каркас с сеткой. На спинках крючки, на каркасе дырки, куда крючки вставляются, ну и всё держится.
А «минируется» кровать так: каркас снимается, а потом ставится обратно, но на крючки не надевается, а чтоб на самый краешек, чтоб держалось, но чуть-чуть буквально. Там надо предельно аккуратно и точно, чтоб не рухнуло раньше времени, но и чтоб не наделось на крючки. В одиночку трудно, лучше вдвоем или даже втроем.
Дальнейшее понятно: когда кроватевладелец пытается сесть или лечь – кровать с лютым железным грохотом рушится.
Абы кому кровать «минировать» не станут. Как правило, делается это в назидание за асоциальное поведение, когда пацан ведет себя не как пацан, а как говно, и по-другому объяснить уже не получается. Такое «последнее китайское предупреждение».
Вот как раз в славном нашем Десятом отряде и обнаружился такой элемент. Так, сяк, но становилось ясно, что товарищ не понимает. Вот тогда пионер Алексей Кузнецов и принял решение: «минируем».
Делать это надо быстро и четко, мы же все в одной палате на 20 человек жили. Но справились. Лёха был прирожденный организатор, уровня «Не ссы и делай как я!»
Остальное вы уже поняли. Всё прошло как нужно. Приговоренный к высшей мере социальной защиты вошел, сел... Грохот стоял на весь лагерь! Еще и спинкой по башке получил!
Вот еще какой важный аспект. Доказать, что кровать была именно «заминирована», а не развалилась сама собой – это доказать практически невозможно, ну не отпечатки же пальцев снимать. «А чо, а мы вообще не при делах... само упало, чо... Советское – значит, отличное...»
Плюс даже самый тупой понимает: работало как минимум три человека. И если ты решишь ябедничать – то должен четко угадать и назвать всех троих. Но если не угадаешь, назовешь хотя бы одного, у кого железное алиби, скажем, после обеда убирал со стола в столовке или был всё время на глазах вожатых – то это уже полный зашквар и «тёмная».
В общем, наш персонаж всё понял правильно, ябедничать не стал, а принял удар Судьбы как данность, и даже немножко стал на путь исправления. Хэппи-энд.
Нет, вот я сейчас спустя 40 лет представляю себе: а вот если садится, и ему железной херовиной с размаху по ахиллам попадает! Это же страшное дело, это как минимум очень больно, вы же все получали «по ахиллам» от друзей-соперников на футбольном поле, можете представить. Но тогда, в детстве, об этом не думаешь, конечно. В общем, получилось как надо – и слава богу.
С пионерлагерными кроватями есть еще одна теплая ламповая история, тоже в «восходящем смысле», лирическая, а не то, что некоторые уже подумали. Но уже в следующий раз.
Пока – спасибо за внимание. И картинка для привлечения внимания
;-)