Не так давно, 12 июня, противогаз, резиновое изделие номер 1, как его называли в СССР, отметил свой День Рождения. Хоть и первый его прототип появился ещё в 1847 году, по-настоящему он модернизировался и стал применяться лишь в годы Первой Мировой войны. И тогда название этого, без сомнений, важного изобретения навсегда стало связано с именем Николая Дмитриевича Зелинского, химика по образованию. О том, как был спроектирован первый российский противогаз и как сильно он помогал солдатам на фронте, и будет эта статья.
«Газы!» - команда, которая была неизвестна до начала 20 века, а в годы Великой войны (так поначалу называли Первую Мировую) стала внушать настоящий ужас. Именно тогда тысячи солдат погибали от «химического» удара, осуществляемого посредством выпуска смертельных газов. Например, неподалеку от Варшавы 31 мая 1915 года немцы опорожнили 12 тысяч баллонов с хлором, залив окопы русской армии 264 тоннами отравы. Погибли более 3 тысяч человек, еще около 2 тысяч оказались в госпиталях в тяжелейшем состоянии. Эта трагедия стала толчком к разработке противогаза.
Поначалу в России начали массовый выпуск влажных противохлорных масок. Куратором этих работ был правнук императора Павла I Александр Ольденбургский. Тогда считали, что для защиты от хлора достаточно пропитать марлю гипосульфитом натрия. На самом же деле реакция с боевым газом вызывала выделение токсичного диоксида серы, что наносило не меньший вред. Да к тому же враги не останавливались на достигнутом и уже активно применяли другие химические соединения: фосген, хлорпикрин, иприт, люизит и др.
Химик Николай Зелинский вовремя осознал, что создать универсальный нейтрализующий раствор, одинаково спасавший бы от любой атаки, невозможно. До него доходили слухи, что некоторые солдаты выживали после газовой атаки, вдыхая воздух через рыхлую землю или плотно закутываясь в шинель. Также отлично спасал древесный уголь.
Зелинский и сам как-то еще в годы стажировки в немецком Геттингене потерял сознание, вдохнув пары над одной из колб. Позже оказалось, что у него было серьезное отравление и ожог легких.
Первые опыты Зелинского показали, что обычный активированный уголь не годится для снаряжения противогаза. Начался этап многочисленных экспериментальных работ. В лаборатории Министерства финансов в 1915 году разработали способ изготовления адсорбента, который повышает его активность на 60%. В помещении сожгли такой объем серы, что находиться в атмосфере сернистого газа без защитных средств было невозможно. И Зелинский с помощниками Садиковыми и Степановым зашли в помещение, предварительно закрыв рот и нос платками, в которые обильно насыпали активированный уголь. Пробыв в таких условиях 30 минут и спокойно выйдя назад, испытатели удостоверились в правильности выбранного пути.
Особое внимание на работы ученого обратил инженер-технолог завода «Треугольник» Эдмонт Куммант, который решил проблему плотного прилегания противогаза к голове любого размера. Так родился первый прототип противогаза Зелинского-Кумманта.
Принц Ольденбургский, как оказалось, имел личную неприязнь к Зелинскому, ибо не переносил либералов. А сам Зелинский ранее в знак протеста против политики государства в отношении студентов покинул Московский государственный университет. Взаимные счеты могли привести к тому, что созданный противогаз так никогда и не попал бы на фронт вне зависимости от степени его эффективности.
Однако испытания прототипа продолжались. Многочисленные пробы эффективности протянулись до 1916 года, и каждый раз комиссии констатировали: «Маска инженера Кумманта в соединении с респиратором Зелинского является наиболее простым и лучшим из имеющихся противогазов». Но Ольденбургский был непреклонен, так что на фронте солдаты продолжали гибнуть или пытаться спастись подручными средствами.
Финальным стал эксперимент при штабе верховного главнокомандующего, в ходе которого Сергей Степанов пробыл в камере с отравляющим газом полтора часа. Дежурный по штабу тогда сообщил Зелинскому, что его противогаз принят на вооружение личным распоряжением Николая II.
11 185 750 противогазов было поставлено в армию к концу 1916 года, что снизило потери от отравляющих вещества до 0,5%. Экземпляр №1 из серийной партии Степанов отослал на фронт своему сыну Анатолию.
Зелинский, будучи сугубо гражданским и миролюбивым человеком, не стал регистрировать патент на противогаз. Он передал свою разработку союзникам. А со временем разные модели, украденные врагом или доработанные союзниками, встали на вооружение всех армий мира.