Найти в Дзене

Алла Демидова в “Ещенепознер”. Нескучная мудрость.

Последнее время в статьях о каких-то интервью я часто употребляю слово “скучно”. Ну, в самом деле. Любую беседу смотришь не для того, чтобы услышать что-то много раз слышанное. Сейчас это много раз слышанное обрело еще и одну единственную тему, связанную  событиями на Украине. От этого становится еще тоскливее. Поэтому процент досмотра таких интервью (средний по больнице) в лучшем случае - 10… То есть из полутора часов - 9 минут. Дальше такие беседы превращаются в “пытку искусством”. Спасают пожилые люди. Те, кто уже давно думают о вечном, поэтому им все эти “заячьи спектакли”, типа “с кем вы, работники культуры” до одного места. Они начинают рассуждать о таких вещах, о которых поколение сорокалетних, пока, даже не догадывается. Поэтому горят синим пламенем все “домашние заготовки”, успешно работающие со своими ровесниками. И приходится пребывать в растерянности, что мешает мешать говорить мудрым гостям. Вот Алла Демидова у Николая Солодникова. Слушать ее было не скучно. Потому что ни

Последнее время в статьях о каких-то интервью я часто употребляю слово “скучно”. Ну, в самом деле. Любую беседу смотришь не для того, чтобы услышать что-то много раз слышанное. Сейчас это много раз слышанное обрело еще и одну единственную тему, связанную  событиями на Украине. От этого становится еще тоскливее. Поэтому процент досмотра таких интервью (средний по больнице) в лучшем случае - 10… То есть из полутора часов - 9 минут. Дальше такие беседы превращаются в “пытку искусством”.

Спасают пожилые люди. Те, кто уже давно думают о вечном, поэтому им все эти “заячьи спектакли”, типа “с кем вы, работники культуры” до одного места. Они начинают рассуждать о таких вещах, о которых поколение сорокалетних, пока, даже не догадывается. Поэтому горят синим пламенем все “домашние заготовки”, успешно работающие со своими ровесниками. И приходится пребывать в растерянности, что мешает мешать говорить мудрым гостям.

Вот Алла Демидова у Николая Солодникова. Слушать ее было не скучно. Потому что ни слова не было сказано о “сегодняшнем насущном”. Оттого разговор получился глубоким. И я вам настоятельно рекомендую его посмотреть, поэтому сам остановлюсь на двух моментах. Первый. Разговор зашел о греческой трагедии. “В трагедии нет хороших или плохих, говорит Демидова, есть жертвы…” И эти жертвы либо становятся частью жертвоприношения, что позволяет и им самим и зрителям выйти на некоторый новый, высший уровень осознанности, либо кануть в небытие…

Поэтому сейчас практически не ставят настоящие трагедии, или работают с ней как с какой-то психодрамой с “хорошими и плохими”. А греческая трагедия, это предтеча христианской литургии. Это служба. В ней не важен сюжет. Важен ритуал.

И второй момент. Солодников попросил актрису прочитать стихотворение Ахматовой “Здесь все меня переживет…” Стали вспоминать. Демидова решила, что читать не будет, но вспомнили строчку “Дорога, не скажу куда…” Сколько в интернете можно найти ссылок с разбором и анализом этого стихотворения, где какую только “функцию” не приписывают этой дороге. И “Дорога на комаровское кладбище” и “Дорога к смерти”. Все в таком… высоком стиле. Демидова же раскрыла тайну “дороги”. Дорога эта вела в туалет, где у Ахматовой была заначка…

Как же Солодников заламывая руки восклицал: “Ооооо! Лучше бы Вы мне этого не говорили!.. Я столько себе напридумывал на счет этой дороги!... Ооооооо…”  И правильно… так и должно быть…” только и ответила великая актриса.

Вот такой вот “сор”, из которого “не ведая стыда” растут стихотворные жемчужины…

И в этом тоже есть житейская мудрость.

Здесь ссылка на телеграм канал... https://t.me/gopiusstorytelling