В 1926 году руководитель ТАСС сообщил Сталину о том, что Крупская собирается покинуть Советскую Россию. Вождь велел Надежде Константиновне выступить с опровержением этих, как он выразился, «слухов». Однако даже если это действительно были слухи, причин для эмиграции у Ульяновой хватало.
Крупская против Сталина
Противостояние между Надеждой Крупской и Иосифом Сталиным началось еще во время болезни Ленина. По крайней мере, Вячеслав Молотов считал, что конфликт стал развиваться после того, как врачи запретили посещать вождя, а его жена разрешила это делать. Однажды, тоже еще до кончины Ульянова, Сталин обругал Крупскую так, что у той случилась истерика. Ленин потребовал от Сталина извинений. Ильич вообще очень дорожил Надеждой Константиновной. Супруга помогала ему во всем и имела на него влияние. Поэтому многие считали Ленина подкаблучником и недолюбливали Крупскую.
Кроме того, Крупская, работая в Наркомате просвещения, сумела создать из него независимую империю, что тоже не нравилось Сталину. Мало того, в 1925 году, то есть после смерти Ленина, Надежда Константиновна примкнула к «новой оппозиции», как называли группу большевиков, выступавших за демократизацию внутрипартийной жизни. В том же году Крупская заявила на съезде о том, что в решении некоторых вопросов стоит ссылаться не на большинство голосов, а на здравый смысл, и многие темы необходимо обсуждать в прессе. Жена Ленина также обронила такую фразу: «…нисколько не сомневаюсь в том, что в процессе борьбы будут употребляться всякие приемы».
Просьба о визе и ее причины
После выступления на Надежду Крупскую обрушилась суровая критика. В последующие годы Крупская также подвергалась давлению. Как считала секретарь Надежды Константиновны Вера Дриздо, Сталин не простил Крупской сближения с оппозицией. А историк Николай Зенькович в своей книге «Вожди и сподвижники» упоминает о том, что Лев Троцкий был уверен, что Сталиным руководила месть, так как в так называемом «завещании Ленина» говорилось о необходимости смещения Иосифа Виссарионовича. Кстати, после смерти Ильича Сталин преобразовал Главполитпросвет, где служила Крупская, в скромный сектор массовой работы Наркомата просвещения.
Все эти обстоятельства способствовали распространению информации о том, что Крупская намерена эмигрировать. В феврале 1926 года руководитель ТАСС Яков Долецкий сообщил Сталину о прениях в палате общин в Лондоне касательно ходатайства Надежды Константиновны об эмиграции в Англию. Всерьез обсуждали эту новость и английские газеты. По словам Долецкого, ссылавшегося на телеграмму из Лондона, зарубежная пресса считала «просьбу Крупской о выдаче ей визы для въезда в Англию дальнейшим доказательством ее преследований, которым подвергаются со стороны Политбюро члены оппозиции на последнем съезде РКП».
Слухи или правда
Леонид Млечин на страницах своей книги «Ленин» приводит мнение Сталина по поводу письма Долецкого. Иосиф Виссарионович велел ознакомить с ним всех членов Политбюро, а также дал указания, чтобы Крупская сделала «соответствующее заявление в печать, в противном случае ее молчание будет истолковано как подтверждение слухов о так называемой просьбе т. Крупской насчет въезда в Англию». Как видно, Сталин сразу окрестил новость о намерении Надежды Константиновны уехать из страны «слухами». Впрочем, документальных подтверждений тому, что Крупская действительно собиралась уехать, нет.
Однако известно, что супругу Ильича пригласили на ближайшее заседание Политбюро, а также организовали интервью с Крупской, где она опровергла «слухи» о своем желании бежать из страны. Впоследствии, как выражается историк Борис Соколов, Крупская «вовремя успела спрыгнуть с тонущего корабля оппозиции». В 1927 году она написала Зиновьеву: «По-моему, вы кругом неправы». Однако во время процесса над Бухариным Надежда Константиновна сказала Дриздо: «Как хорошо, что Манечка этого не видит». Манечкой Крупская называла сестру Ленина Марию Ульянову, которая умерла в июне 1937 года, еще до расстрела Бухарина.