Дорогу на обед опять услужливо подсказало подсознание. Семён безошибочно нашёл в кафе ИХ столик, за которым высилась могучая спина генерального, увенчанная не менее могучей шеей, плавно переходящей в бритый, лоснящийся от пота, затылок. Потеряшка плавно обогнул столик и сел напротив начальства.
- Здравствуйте, ПалПалыч! – вежливо поприветствовал он начальство, подсознание на этот раз молчало, оставляя втайне их взаимоотношения.
- А, Семёныч! – радостно поприветствовал его шеф. – Я уже все заказал, садись, порубаем.
Начало было неплохим, видно, что он с генеральным на короткой ноге. Но следующая фраза заставила насторожиться:
— Вот что, Сеня, а я поругать тебя хотел.
- Что так?
- Начальство забываешь, утреннюю планёрку пропустил. Я хочу тебя сделать замом по финансово-экономическим вопросам, а ты меня с трудовой дисциплиной так подводишь. Нехорошо, братец!
Семёну Семёновичу только о оставалось, что уткнуться в тарелку принесённого борща и делать вид, что вдыхает аромат первого.
- Забыл, замотался. – Наконец буркнул он, не скажешь же, что не просто забыл, а и не знал, да и вообще сидящего напротив плотного крепыша только сейчас и видит в первый раз. Всё же для правдоподобия объяснил подробнее: - От Ложкина работы завал остался, разгрести надо было.
- Надо. – согласился гендир, - А позвонить? Ты заканчивай, с его столом, завтра жду предложения по кандидатуре на его место.
Кстати, ой как кстати, ПалПалыч завёл этот разговор. Горбунков уж как раз собрался поведать о плане по сокращению единицы, и соответствующей прибавкой к окладу работникам отдела в связи с увеличением нагрузки, но не сбылось…
- Во, чёрт! – хлопнул себя по лбу генеральный. – Заработались, уже и за обедом о деле разговаривать стали. А давно ли мы Сенька по задам огородов верхом на свинье катались?
Семён Семенович аж поперхнулся борщом, едва удержался, чтобы не окропить весь стол горячей бардовой жидкостью. Ещё чего не хватало, быть не просто запанибрата с начальством, да ещё и друзьях детства числиться. А друзья детства — это общая память, общие игры и проделки, общие секреты. «Спалюсь, ей богу, спалюсь!» - подумал он.
А Павел Павлович, не замечая состояние своего друга продолжал:
- У моей же днюха на носу. Вы с Валентиной само собой приглашены. Я вот что подумал, может, ну его к лешему этот город, рестораны. Махнём к нам, в деревню? Уха, шашлыки, банька… И детям хорошо, и родителей увидим.
Наконец, он обратил внимание, что с Горбунковым что-то не то.
- Сеня! Ты что в осадок-то выпал? Тебе что, твоя ничего не говорила? Странно, они с моей Алиной уже давно по телефону всё обсудили.
Семён Семёнович что-то промычал нечленораздельное, потом всё-таки выдавил:
- Что мне не себе, тошнит.
И опрометью бросился вон из кафе.
Рабочий день он кое как доработал до конца, всё-таки ексели, формулы и цифры были его стихией, хоть здесь он чувствовал себя в своей тарелке. Тем не менее, он отчетливо понимал, что весь этот цирк пора заканчивать. Надо просто сегодня вечером сказать жене, что он ничего не помнит, и вообще, он не он, а жена ему не жена, и все такое… С твёрдым намерением устроить момент истины он отправился домой.
***
- Сенечка, я не успеваю сынулю забрать. – раздался в телефоне воркующий голос жены. – Концерт внеплановый в райцентре организовался, а отпросится никак. Ты же знаешь, у нас первая скрипка заболела, и мне предложили подменить. Это же такое окно открылось! Главное, сейчас закрепиться.
Ну, где садик-то он знал, поэтому с лёгкостью согласился.
- Да, ещё купи что-нибудь к ужину. – виновато вспомнил воркующий голос. – Я, растяпа, ничего сегодня не успеваю! Нам ещё на нашем раздолбоном «пазике» сотню кэмэ до города трястись.
- Не беспокойся, мы справимся. – почти радостно ответил СемёнСемёныч, потому как вечернее блуждание в поисках истины откладывалась.
А ещё, его страшила предстоящая ночь с незнакомой женщиной. Не то, чтобы Валентина вызывала в нем отторжение, напротив, она была той, о которой можно было только мечтать, как о жене, и как о женщине. Но память, блин! Память спала и на как не отзывалась на Валентину, как на супругу, мать его детей, сексуального партнёра в конце концов.
- Выступай спокойно, удачи тебе, любимая! – вырвалось у него, случайно, ведь о ней, новоиспечённой жене.
Дело о пагубном пристрастии, навигатор: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9