Болезни, хвори и амбре Людовика XIV (1638–1715) давно стали притчей во языцех. Все знают о неприятном запахе Его Величества, который портил жизнь и самому королю, и его придворным (особенно дамам). В XVII веке с гигиеной не дружили и считали, что купаться раз в месяц — более чем достаточно.
Но два недуга из числа прочих мучили Короля-Солнце особенно сильно.
Сначала у Людовика появилась «болезнь знати» — подагра. Не зря этот недуг называли аристократическим, ведь подагра была следствием жизни в сытости и комфорте. В первую очередь страдали суставы ног.
Мало того что она наследственная, вдобавок лишний вес, злоупотребление алкоголем и мясом, малоподвижный образ жизни провоцировали очень болезненные приступы. Ну и медикусы, которые своим диким лечением усугубляли мучения больного. Придворные врачи Людовика не стали исключением.
Они лечили монарха теми средствами, которые подагру обостряли. Ги-Крессан Фагон (1638–1718) — врач и друг короля, прописывал больному бургундское вино и большое количество мясных блюд с обилием приправ. Такое «лечение» в то время было модным и абсолютно бесполезным.
К обильной выпивке и обжорству Людовик XIV присовокупил долгие верховые прогулки. Так и появился свищ, который вошел в историю. Доктор Дегере, ничтоже сумняшеся и опираясь в своем повествовании на дневники личного лекаря Короля-Солнце, рассказал всему миру о срамном недуге монарха.
После долгого консилиума в 1686 году, придворные медики установили-таки природу заболевания, которое мешало королю жить в привычном комфорте. Как водится — нелепых методов лечения оного недуга было предложено так много, что доктора разругались. А так как около трона нередко оттирались не только первые медицинские умы Франции, но и различного рода шарлатаны, было принято разумное решение.
Чтобы не делать из Людовика подопытного кролика, решили поселить в особняке Лувуа добровольцев с идентичным заболеванием.
На них-то и пробовали разные средства и ставили эксперименты. В ход шли притирания и примочки, мази с травами и химикатами, слабительные, болеутоляющие, промывания и кровопускания.
Наверняка многие из болящих пожалели, что вообще согласились на такую аферу. Пусть и на полном довольствии, но таких «пыток» никто не заслуживал. Повезло только тем, кого отправили отмокать на лечебные воды в Баньер и Бурбон-л’Аршамбо. Безрезультатно.
А тем временем недуг короля доставлял его сиятельному владельцу все большее неудобство. Весь двор напряженно следил за самочувствием подопытных из Лувуа, где хирурги решились-таки делать добровольцам операции.
Чтобы набить руку, Шарль Феликс де Тасси (ум. 1718) — первый хирург Людовика, прооперировал не один зад. И 18 ноября 1686 года в присутствии мадам Ментенон, которая нежно держала короля за руку, врач с замиранием сердца провел успешную операцию на седалище 48-летнего Короля-Солнце.
Людовик XIV щедро наградил Феликса — помимо внушительной денежной премии, доктору пожаловали земли Мулине. Хорошо заплатили и другим трем докторам, помогавшим при операции. Двор ликовал, в Версале свищ моментально вошел в моду.
Каждый придворный стремился найти у себя признаки этой болезни, счастливчиком считался тот, кто имел все показания для операции. Ведь потом сам Людовик интересовался здоровьем «собрата по несчастью».
Абсолютно здоровые лизоблюды тайно терроризировали придворных хирургов, предлагали им огромные деньги, лишь бы разделить с королем горести реабилитации. Получив отказ, мнимые больные скандалили, более 30 симулянтов даже угрожали докторам.
Париж широко отметил выздоровление монарха — в Нотр-Дам провели торжественное богослужение, в ратуше собора устроили праздничный обед из 236 блюд. Кстати, обжора-Людовик после этого пиршества имел все шансы снова слечь в постель, но королевский организм справился с убийственной нагрузкой.
Среди прочих подарков в честь выздоровления Людовик получил трогательную кантату. Девицы из парижской школы для обнищавшей знати Сен-Сир, сочинили со своей директрисой-настоятельницей слова, на музыку стихи переложил придворный композитор и любимчик короля Люлли. Вещица под название «Боже, храни короля...» получилась одновременно нежная и торжественная.
Спустя почти полвека это произведение услышал заезжий англичанин и так проникся, что списал и ноты, и слова. Эта кантата приобрела популярность в стране туманного Альбиона и стала частью национального гимна. Да, как это ни удивительно, но именно недугу Людовика XIV Великобритания обязана припевом «God save the King».
Уважаемый читатель, поддержи нас переходом на наш сайт - «ПРОСВЕТ.ПРЕСС».
Мы в «Тelegram», в VK»
___________________________________________
Возможно Вам будут интересны другие каналы:
Канал «ПРОСВЕТ.ПРЕСС» - Свежие новости и обзор событий, мнения экспертов и аналитика.
Спасибо за внимание!