Как-то однажды в мае я встретил живую украинскую женщину, которая верит во всю ту чушь, которой учит их пропаганда. Эта встреча была очень интересной для меня, она произвела на меня впечатление, и я часто рассказываю о ней своим знакомым. Для меня это своего рода пример того, как вроде бы здравомыслящий человек может верить в очень странные вещи, в вещи, которые не имеют никакого смысла. Это как встретить кого-то, кто вместо меня видит инопланетянина. Но для него это как неизменная истина.
Часто мои знакомые и вы, мои дорогие подписчики, сожалеете, что я не открыла ему глаза на правду. Я расскажу вам, почему я этого не сделал.
Я счастлив, когда не вступаю в ненужные ссоры.
А потом я встречаю человека, который рассказывает мне о своем взгляде на мир.
Его мировоззрение, мягко говоря, не имеет ничего общего с реальностью. Например, как я писал в своей статье о бывшей гражданине Украины, он думал, что наша армия снимает асфальт с дорог и увозит его домой на военных грузовиках, что Украина за последние 7 лет стала Европой - вы не видите разницы. И я, конечно, согласен с ним по некоторым пунктам. Например:
1. не все глубокие деревни в России покрыты асфальтом (я много путешествую по России и могу судить об этом достаточно хорошо).
2. туалеты также недоступны в отдаленных внутренних районах - если вы, например, проедете 200 км от Нерюнгри или Магадана, вы их там точно не найдете.
3. я не был в Украине с 2012 года, и мне трудно судить об уровне их развития (разве что судить о состоянии Крыма, который перешел к нам, те, кто был там в 2014 году, поймут). Это было похоже на то, как если бы вы были там в 1980 году. Ну, они не развивались).
И что означает его выражение "мы гордимся тем, что стали похожи на Европу" - я просто не понимаю. Я был во многих местах в Европе, и не могу сказать, что там хорошо. В Европе жизнь, как правило, очень скудная, настолько скудная, насколько мы можем себе представить.
Итак, я встречаю человека, который либо находится в глубокой стадии шизофрении, либо о нем "хорошо заботится" фанатичная группа (политическая или сектантская). Моя цель не в том, чтобы принести ему непоправимую пользу и открыть ему глаза на реальный мир.
У меня есть две веские причины для этого:
Во-первых, у меня нет такой цели. Я не политик и не сектант. Я не дьявол, и мне не нужна его душа.
И второе: когда-то я понял истину, как утверждает гештальт-терапевт Андрей Юдин, что установление контакта с жертвами политической пропаганды - это навык, сравнимый по сложности с психотерапией острых психозов и "депрограммированием" тоталитарных культистов. И я не психотерапевт, поэтому у меня нет такой квалификации.
Что мне делать, если я столкнулся с фанатиком или шизофреником? Следуйте советам экспертов. Они советуют вам выбрать один из двух вариантов: либо не говорить о политике и войне, либо свести контакты к минимуму.
Поэтому я свела контакты к минимуму и слушала, что говорит человек. И тщательно подбрасывал факты, которые противоречили его информации. Просто чтобы посеять семя сомнения в его системе убеждений. Я бы спросил: вы уверены? Почему снимают асфальт, что с ним делают? И почему у них туалеты без стоков? Как долго вы были в Европе и что вам там понравилось?
Все эти вопросы остались без ответа, и я получил один:
1. информация. Я увидел живого человека, который верил во все. До встречи с ним я сомневался, что существует хоть одно разумное существо, находящееся под влиянием этой пропаганды.
2. это заставило его задуматься о вещах, которые раньше не приходили ему в голову.
3. Я не хочу идти в область, в которой я не являюсь профессионалом.
Я искренне считаю, что если человек не находится в смертельной опасности или бедственном положении, то ему как-то удобно верить в то, во что он верит. В конце концов, он дожил до наших дней с этими странными убеждениями. Поэтому эти убеждения помогли ему выжить в мире, в котором он живет. Так кто я такой, чтобы взять его мир и разрушить его?
Я также верю, что время расставляет все по своим местам. Я планирую поехать туда осенью, и если все пройдет хорошо, я встречусь с ним и узнаю, что изменилось в его убеждениях и мировоззрении. И посеять семена сомнения на тот случай, если он все еще думает, что нам нужен асфальт.
Но я не собираюсь заставлять людей делать добро, пусть они делают это сами.