Сегодня 77-ая годовщина первого и, слава Богу, предпоследнего применения атомного оружия в истории нашей планеты. В результате бомбардировки город Хиросима был практически уничтожен, более 70 тысяч человек умерли в течение первых нескольких секунд. Ещё около 200 тысяч человек умерли позже: от 1 минуты до 1 месяца от лучевых болезней и радиационного заражения. А начиналась история так...
С 1871 года Хиросима стал центром одноимённой префектуры, вобрав под своё крыло две бывшие провинции: Аки и Бинго. Начиная с русско-японской войны, город Хиросима стал одним из центров Императорского флота и армии из-за большой концентрации заводов и фабрик военно-промышленного комплекса, поэтому, чисто формально, удар по нему наносить было необходимо. Тем не менее, не стоит забывать, что 6 августа 1945 года уже были проведены испытания ядерной бомбы на территории США, были получены предварительные результаты по её возможностям (за исключением воздействия на живых людей).
Решение, и я здесь имею в виду окончательное решение, о применении ядерной бомбы именно по территориям с гражданским населением принимали в Белом доме: этим отметился в истории Гарри Трумэн, занявший пост президента после смерти Рузвельта. Первоначальной идеей, предложенной его военными советниками, была бомбежка рисовых полей, с последующей угрозой применения аналогичного оружия по гражданским целям. Но славящийся своей кровожадностью (смотри цитату ниже) политик выбрал экономически более целесообразный вариант бомбежки гражданских целей, мотивируя это защитой жизней американских солдат. Я отмечу, со своей стороны, что применение подобной бомбы по разведанным позициям Императорского флота или даже Квантунской армии, расположенной на континенте, были бы не менее, а, возможно, даже более эффектны и эффективны, однако Трумэн, видимо, так не думал. Хорошо характеризующее политические пристрастия (или их отсутствие) Трумэна выражение было опубликовано в газете 24 июня 1941 года, как его точка зрения на начало войны между СССР и Германий:
Если мы увидим, что побеждает Германия, мы должны помочь России, если побеждает Россия, мы должны помочь Германии и, таким образом, позволить им убивать как можно больше, хотя я не хочу, чтобы Гитлер победил ни при каких обстоятельствах. Никто из них не задумывается о своём обещанном слове.
Оригинал: If we see that Germany wins, we should help Russia, if Russia wins, we should help Germany, and so let them kill as much as possible, although I do not want to see Hitler victorious under any circumstances. Neither of them think anything of their pledged word. // ссылка на фото страницы
Возглавил "адский" экипаж признанный "лучшим" по версии Эйзенхауэра его бывший личный пилот - Пол Уорфилд Тиббетс-младший, 30-летний ветеран перевозок радиоактивных комплектующих для строительства атомных бомб, а также почти год как командир элитного смешанного авиаполка (№ 509), занимавшегося, как вы догадались, обслуживанием ядерного проекта США.
Однако возглавить экипаж воздушного судна не значит быть его командиром в полёте, как бы странно, это не звучало для военной операции. Главным в этой миссии стал так называемый "оружейник", представитель организации, ответственной за производство основного типа вооружения данного самолёта - бомбы "Little boy" ("Малыш"), капитан первого ранга Уильям Стерлинг Парсонс (позывной «Дик»). Капитан, не имея никакого морского опыта за исключением подбора судов на роль целей для ядерных испытаний, отвечал за приведение бомбы в рабочее состояние, что он успешно и сделал во время полёта, установив пороховой заряд и взрыватель.
Остальные члены экипажа частично были назначены именно на этот вылет, а частично - были в своей обычной роли. В состав на этот вылет вошли: капитан Роберт Элвис Льюис - второй пилот, майор Томас Фереби - бомбардир (то есть тот, кто нажимает сброс бомб), капитан Теодор Ван Кирк (позывной «Голландец») - штурман, старший лейтенант Джейкоб Бесер - радиолокационное противодействие, младший лейтенант Моррис Джеппсон - помощник оружейника (ещё один научный сотрудник миссии, снимавший предохранители с бомбы), штаб-сержант Роберт Кэрон (позывной «Боб») - хвостовой стрелок, штаб-сержант Вятт Дузенбери - бортинженер, сержант Джо Стиборик - оператор радара, сержант Роберт Шумард - помощник бортинженера, рядовой первого класса Ричард Нельсон - радист УКВ.
Дурацкое название самолёту выдал его командир, назвав его в честь своей матери, в своё время поддержавшей его в отказе от обучения на врача и, соответственно, одобрявшей поступление в лётное училище. Надпись появилась на носу самолёта за день до вылета, командиром этого самолёта Пол Тиббетс назначил себя в то же 5 августа, отстранив от вылета его постоянного командира и назначив на ключевые роли своих членов экипажа. То есть, формально, только рядовой и сержантский состав, перечисленные в списке участников вылета являлись постоянными членами экипажа этого самолета, а все остальные - назначены именно для этого вылета.
Ни один из участников этой бомбардировки официально не высказался в осуждение своих действий за долгие годы своей жизни. Практически все они прожили больше 70-80 лет и все годы повторяли, что их поступок предопределил скорую капитуляцию Японии, хотя даже после второго удара (по Нагасаки), война продолжалась вплоть до разгрома Квантунской армии войсками Советского Союза. Единственным, кто не смог прожить "долгую и счастливую" жизнь, стал командир этого вылета - будущий контр-адмирал Уильям Парсонс. В 1953 году, в возрасте 52 лет, он умер от сердечного приступа в результате переживаний о возможном политическом преследовании разработчиков ядерного оружия (конкретно Оппенгеймера). Ну, разве что синоптик Клод Изерли, выводивший всю эскадру на цель провёл несколько лет в психиатрической лечебнице, так как обвинял себя и других в убийстве детей и гражданских Хиросимы (не был членом экипажа, поэтому будет некорректно считать его участником бомбардировки - в момент падения бомбы он уже был на базе ВВС США)
Также, долгое время второму пилоту "Энолы Гей", Роберту Льюису (1917-1983), приписывали фразу из его же блокнота, выполненного в виде борт-журнала этого вылета: "Боже мой, что же мы сделали?", однако подтвердить достоверно его раскаяние невозможно. Косвенно, к этому можно добавить его скульптуру под названием "Божий ветер в Хиросиме?", выполненную в виде ядерного гриба, с потеками у основания (возможно имитируя кровь жертв), оставленную у его психоаналитика, позже поднявшего невыразимый ажиотаж с целью продажи этого произведения (даже сделав фотосессию с "Музеем мира").
В самой Хиросиме тем днём, 6 августа, был открыт "филиал ада" и для 250 000 его жителей он стал, фактически, последним в их жизни, если не формально, то фактически, ведь от последствий облучения и заражения практически все выжившие после взрыва умерли в течение следующих дней, недель и месяцев этого же года. Давайте заглянем в официальные архивы Международного Красного Креста (МКК) и найдём отчёт Фридриха (Фрица) Бильфингера побывавшего в Хиросиме с 29 августа по 20 сентября 1945 года и составивший отчёт, который был рассекречен только в 1996 году. Далее, в цитатах из этого отчёта, посмотрим как выглядела Хиросима после ядерного удара.
Эпицентр взрыва должен был находиться над мостом Айой возле здания Торгово-промышленной палаты (Shoko Kaigi-sho). Видны последствия воздействия ударной волны на перила моста Айой, которые выгнулись наружу. Большинство телеграфных, осветительных и трамвайных столбов либо переломаны, либо прогнулись в направлении от эпицентра взрыва. Отсутствуют признаки всасывающего эффекта взрыва.
Зона поражения для наглядности описания разделена на три части: первая — внутреннее пространство в виде круга — полностью уничтожена, ее диаметр два километра; вторая — прилегающее кольцо значительно поврежденных домов, до шести километров в диаметре; и третья — внешнее периферическое кольцо незначительно поврежденных домов на расстоянии до десяти километров от эпицентра (см. приложение 2). На окружающих холмах среди нетронутого леса видны красноватые участки сгоревших деревьев — результат воздействия на местную растительность светового излучения или проникающей радиации.
За исключением нескольких железобетонных зданий в центре, большинство домов, как и во многих японских городах такого размера, построены из дерева и смеси глины, земли и соломы (kabo). Практически все подобные дома в центре города рухнули от ударной волны сверху, подняв в небо большое облако пыли. При обрушении этих домов пострадало много людей, они были погребены под обломками или ранены. В результате огромные городские кварталы были сровнены с землей, единственное, что осталось, — дымовые трубы. Самые прочные железобетонные здания в эпицентре были также сильно повреждены, но не разрушены до основания.
Первым видимым последствием для жертв стали ожоги открытых частей тела, вызванные световым излучением, а возможно, и радиацией. При осмотре в больницах у жертв выявлены ожоги, в основном лица, рук и ног, а также груди или спины, то есть непокрытых в момент взрыва частей тела. Достаточно странно, что не отмечалось серьезных повреждений зрения, и инспекторы не получали сообщений о них.
Вообще говоря, мужчины, похоже, обожжены сильнее женщин, так как на них было меньше одежды.
Другие более серьезные последствия были вызваны, скорее всего, радиацией. Многие люди, по словам инспекторов, умирали без каких-либо видимых поверхностных ранений.
Жертвы, попавшие под облучение на улицах ближе всего к эпицентру, полностью обуглились, до неузнаваемости. Представители военных властей заявляют, что погибших солдат можно было опознать только по их обуви. Представители полиции также упоминали, что родители не смогли опознать своих детей, так как все погибшие в школе выглядели совершенно одинаково. В день осмотра трупы все еще свозили вагонами на место кремации, а весь центр города был наполнен трупным смрадом.
Широко обсуждались остаточные последствия бомбардировки, некоторые считали, что в зоне разрушения все еще сохраняется смертоносное излучение. Приводился такой случай: семья приехала из Осаки уже после бомбардировки, и несколько человек восемь дней раскапывали обломки в центре города, пока у всех не появились такие же симптомы, как у жертв (см. приложение 2). Не имея этому никаких подтверждений, инспекторы склонны сомневаться в том, что их вызвала остаточная радиация.
По оценкам инспекторов, на день нашего посещения количество жертв в Хиросиме и ее окрестностях достигло примерно 100 тысяч раненых.
Последствия атомной бомбардировки многократно превосходят последствия применения любого известного оружия, включая отравляющие газы. Международному Комитету Красного Креста следует участвовать в международных дебатах по контролю за ядерной энергией и оказать все свое влияние, чтобы добиться запрета на использование атомной энергии в разрушительных целях.
На этом собственно основной отчёт депутата МКК заканчивается, после чего начинаются приложения к нему, содержащие изначальные сведения от первоисточников: от властей города, от медиков, от пациентов, от жителей.
Приложение 1
Заявление г-на Дазаи, Главы отдела особой высшей полиции (Tokkoka) префектуры Хиросима от 29 августа 1945 г. касательно атомной бомбардировки.
Мой дом расположен в первом квартале района Йокогава, на берегу реки примерно в четырех милях от эпицентра взрыва. Я вернулся домой из поездки в Токио приблизительно за 40 минут до взрыва. Пока я завтракал, моя жена у входа в дом принимала мой багаж, доставленный со станции носильщиком. В этот момент я увидел ослепительный луч света, прорезавший дом со стороны главного входа (его цвет напоминал цвет искр электрической сварки), а через одну-две секунды мой дом полностью рухнул, и вся моя семья (жена и двое детей) оказалась под его обломками. Ударная волна, пришедшая сразу после этого луча, оказалась настолько сильной, что с меня сорвало очки, поранив лицо. Примерно через пять минут мне удалось выбраться из-под обломков, и я сразу же бросился спасать свою семью. К счастью, мне это удалось, и никто из них не пострадал.
В момент взрыва я ничего не слышал, но позже несколько человек, живущих в четырех-пяти милях еще дальше от эпицентра, сказали мне, что слышали неимоверно громкий взрыв.
Господин Дазаи, несмотря на утерю очков, активно участвовал в спасении города и горожан, но его дальнейшая судьба покрыта туманом (я найти о нем ничего не смог).
Перейдём к медицине и откроем приложение 2 отчёта МКК от 24 октября 1945 года.
Приложение 2
Медицинский отчет больницы в префектуре Осака о последствиях атомной бомбардировки.
МЕДИЦИНСКИЙ ОТЧЕТ БОЛЬНИЦЫ ПРЕФЕКТУРЫ ОСАКА О ПОСЛЕДСТВИЯХ АТОМНОЙ БОМБАРДИРОВКИ
Клинический случай А.
Мужчина 37 лет, служащий. Место нахождения: 3 км от эпицентра взрыва. Ранения: практически отсутствуют, ожоги вокруг рта.
История болезни: Практически полная потеря аппетита со дня взрыва. Прибыл в Осаку на третий день после него. Температура 40. Сильная тошнота. По этой причине помещен в больницу. Высокая температура не снижается, пульс от 110 до 120. Ожоги вокруг рта увеличились и стали распухать. Десны кровоточат. На теле появились темные кровоподтеки. Выпали волосы. Количество белых кровяных телец упало до 430/мл, у здорового человека норма от 6000/мл до 7000/мл. Инъекции питательных веществ и кардиостимуляторов не принесли результатов, пациент скончался на 18-й день после взрыва.
Далее идут ещё три случая, с подобным исходом. Больные поступали из разных мест города, дистанция от эпицентра составляла от 1 до 4 километров. Заключительная часть этого приложения звучала так:
По-видимому, самыми серьезными клиническими случаями стали заболевания участников гуманитарных и спасательных операций, передвигавшихся по центру города сразу после взрыва. Перенесенные на носилках люди подверглись меньшему воздействию радиации. В данной больнице в Осаке размещено примерно 400 пациентов, в среднем в день умирает 40 пациентов, и все подобные случаи, похоже, безнадежны.
В приложениях 3 и 4 представлена переписка и доклады между службами МКК и США, а также приведена докладная записка от господина Дазаи в адрес главнокомандующего Японской полиции:
ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕМУ
СТАТИСТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ ПОЛИЦИИ ПРЕФЕКТУРЫ О ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЖЕРТВАХ В ХИРОСИМЕ (За исключением военнослужащих, находящихся в Хиросиме)
Дата 20 Августа 1945 г. **
Население: 250 000
Пострадавшие: 200 000
Погибшие: 33 000
Пропавшие без вести: 30 000
Тяжелораненые*: 14 000
Легкораненые *: 43 500
* По поводу двух последних чисел необходимо отметить, что они постоянно уменьшаются, так как многие раненые умирают. По сведениям на 1 сентября 1945 г. количество умерших достигло 53 тысяч.
** Данные, приведенные выше, основаны на сообщениях, поступивших в полицию префектуры, и не включают сведения о тех многочисленных жертвах, доставленных в прилегающие деревни и города, которые умирают каждый день.
Таким вышло 6 августа 1945 года в городе Хиросима, префектуре Хиросима, Япония.
Я не представляю, что можно чувствовать в момент, когда ты убиваешь сотни тысяч людей. Не могу даже примерно осознать, какая была бы у меня реакция, если бы я узнал, что от моих действий умерли даже десятки людей, не говоря уже о таких масштабах... И я не могу себе объяснить как ветераны этого "адского" вылета смогли дожить до таких лет, оставаясь непоколебимо уверены в своей правоте.