Ван И сказал, что кризис в Украине больше не является локальным кризисом. Это касается не только Европы. Негативные последствия затронули весь мир. В этой ситуации, подчеркнул министр иностранных дел Китая, Пекин не будет подливать масла в огонь, а будет настойчиво продвигать мирные переговоры. Он призвал обе стороны обсудить создание сбалансированной, эффективной и устойчивой архитектуры европейской безопасности для достижения прочного мира.
Следует ли понимать слова китайского министра как желание Пекина помочь России и Украине достичь мира? И если да, то каких конкретных шагов можно ожидать от китайских товарищей в этом направлении?
SP переадресовала эти вопросы Леониду Крутакову, доценту кафедры политологии Финансового университета при Правительстве РФ:
- Китай пытается узурпировать повестку дня США. В конце концов, это явно альтернативное предложение американцам. По сей день сохраняется ситуация, когда европейская система безопасности поддерживается НАТО и Соединенными Штатами.
Кстати, именно так началась вся история украинского конфликта, когда наш президент Владимир Путин предложил общему Западу разработать европейскую систему безопасности, чтобы выработать некую общую модель.
СП: - Более того, Россия сделала конкретные предложения по гарантиям безопасности в Европе, но они были отвергнуты Западом.....
- Правильно. Ведь если это не американская модель европейской безопасности, то, по их логике, это означает деоккупацию Европы, которая сегодня фактически оккупирована армией США.
Китайские предложения, по их мнению, следует рассматривать именно в этом свете.
И если по инициативе Вашингтона будет разработана некая модель европейской безопасности с участием России, Китая и Европы, я думаю, Великобритания будет первой, кто выступит против нее. И это вызовет самое большое возмущение, даже если его не будет в самом ЕС, потому что ясно, что это антиамериканская инициатива.
Примерно так выглядит ситуация.
СП: - Европейцы в своем высокомерии хотят, чтобы Китай вмешивался в эти вопросы?
- Я не могу говорить за всех европейцев. Но нынешнее поколение европейских лидеров полностью привержено глобалистской модели, служа интересам глобального мира и глобальной элиты, то есть США.
Мир уже давно перестал быть европоцентричным. Цивилизационный центр, определяющий модель развития, переместился за океан, в Вашингтон. И теперь Вашингтон является, так сказать, системным ядром западной модели. Таким образом, европейские элиты фактически являются местными вассалами Вашингтона, и, конечно, маловероятно, что они будут реагировать.
Когда происходило сближение Германии и России, всем было ясно, что за Россией стоит Китай с его огромным европейским товарооборотом, с возможностью построения прямого транзитного маршрута Один пояс, один путь.
На самом деле существует несколько маршрутов, включая сухопутный маршрут через Россию, Казахстан и Иран, Северный морской путь и морской маршрут через Индийский океан. Поэтому эта модель создания новой Евразии напугала, в частности, Соединенные Штаты.
Как устроена Евразия сегодня? Как два острова, Азия и Европа. И все поставки идут через морские пути, контролируемые англосаксами и англосаксонскими военными базами, такие как Суэцкий канал, Малаккский пролив, Ормузский пролив, Тайвань, Окинава...
То есть, если вы посмотрите на основные сухопутные проливы, то все они контролируются американцами.
Но уже в новой Евразии, которая будет состоять не из двух островов с черной дырой посередине в виде России, а из единого транзитного пространства и единого экономического конгломерата, США в качестве регулятора этого нового пространства никому не нужны. И это самая большая проблема для США.
Поэтому нынешние европейские элиты, включая Шольца, Макрона и других, не будут благосклонно смотреть на предложение Пекина о совместной работе над механизмом безопасности в Европе. Так же, как и предложение России о гарантиях безопасности, которое до сих пор не было принято. Хотя Россия гораздо ближе к Европе по уровню цивилизации, чем Китай, она также отклонила наше предложение.
СП: - Сразу же после начала нашей спецоперации США начали угрожать Китаю значительными последствиями, если он предпримет шаги по нарушению американских санкций против России. Попытка оказать давление на Пекин не увенчалась успехом. Как далеко готовы зайти китайские власти, чтобы противостоять Вашингтону в этом вопросе?
- Во-первых, я бы не сказал, что эти попытки были совсем безуспешными. Угрозы США были направлены не против политического руководства Китая, а против глобально активных китайских компаний, которые, в отличие от политического руководства, все еще существуют в долларовой зоне и поддаются санкциям. В принципе, именно поэтому многие китайские компании отказались от прямого сотрудничества с Россией и теперь работают через всевозможные обходные пути.
Так что это оказало влияние, но не на политическое руководство Поднебесной.
Конечно, Китай пока не может окончательно разорвать связи с США, потому что они как два сиамских близнеца: Китай производит, а США потребляет. Если они это сделают, у США возникнет чудовищный торговый дефицит, а у Китая - классический кризис перепроизводства.
В настоящее время в Китае действует, так сказать, промышленный оффшор. Они привозят сырье, производят что-то там, снова вывозят и продают в Европу и США. Китай также имеет самый большой торговый оборот с США. Поэтому они не могут разорвать отношения напрямую.
Однако Китай видит в Соединенных Штатах угрозу своему экономическому и политическому влиянию в мире. И очевидно, что мир, включая Китай, движется к разрыву отношений с США.
Напомню, что на последнем, 19-м съезде КПК была поставлена задача сделать Китай центром Азии. Он должен стать внутриазиатским центром притяжения. И он объявил Великую Азию стратегической целью.
То есть, Китай уже поместил себя в рамки нового регионального объединения. Я не говорю о БРИКС и ШОС, это очевидно. Новые интеграционные процессы противоречат американской модели однополярного мира и основаны на абсолютно антиамериканских принципах.
Китай действительно стратегически осознает эту угрозу. Потому что в 2008 году американцы ясно дали понять всему миру: Ваши сбережения в долларовой экономике тебе не принадлежат. Мы можем делать с этими деньгами все, что захотим. Мы даже можем напечатать больше денег, чем у вас есть резервов.
А последние события, связанные с кражей валютных активов, начавшиеся не с России, а с Ливии и Ирака, являются прямым доказательством того, что для США все, что они сберегают в долларах, принадлежит нам, а не вам.
Китайцы очень четко усвоили этот урок, когда 19-й Конгресс провозгласил цели азиатской интеграции и интернационализации юаня. Превращение национальной валюты в основную мировую расчетную единицу.
Поэтому Китай хорошо осведомлен обо всех угрозах, всех опасностях, которые исходят от Соединенных Штатов. Но она не может сделать жесткое заявление, топнуть ногой и хлопнуть дверью, потому что альтернативной системы международного взаимоурегулирования пока не существует. В настоящее время они все еще прорабатываются - бартер, клиринг и так далее. Также, конечно, для них важно сохранить Европу в качестве своего основного торгового партнера.
Комбинация сложна и неоднозначна, но интересы Китая стратегически осознанны. И я думаю, что она не отклонится от этого пути. Если только не произойдет какая-нибудь цветная революция с государственным переворотом, как на Украине.
СП: - Как вы думаете, попытаются ли они повлиять на ситуацию и там?
- Конечно, будут. В Китае столько же национальных противоречий, сколько и в нашей стране. Существует и социальный разрыв. Их удерживает вместе только идея величия и мощи китайской нации и китайского государства. Они движутся в этом направлении.
Но то, что есть место для национальных игр, как это было сделано с Советским Союзом, это точно. То есть национальный фактор является одним из ключевых в расколе основных интеграционных объединений.
СП: - Может быть, здесь имеет смысл объединить наши - российские и китайские - интересы, чтобы отгородиться от всего этого?
- Вот как это работает. Потому что, как я уже сказал, все интеграционные процессы, которые происходят в мире за пределами Соединенных Штатов, имеют антиамериканский эффект. Мы все долгое время жили в американском мире, который был создан Вашингтонским консенсусом, по его правилам и в его валютной зоне, где он регулировал денежную политику.
Но теперь любой альтернативный проект воспринимается как антиамериканский. И не только в России или Китае, но даже в самой Америке. Только послушайте их риторику - во всех мирных инициативах Москвы и Пекина они видят только угрозу своей национальной безопасности...