9 августа 1942 г. в Ленинградской филармонии состоялась премьера Седьмой симфонии Шостаковича. 9 августа 2022 г. она снова зазвучит здесь. И будет это, по словам народного артиста России Николая Алексеева, «аутентичное исполнение».
Та самая, ленинградская
«Большой зал филармонии. Концерт симфонического оркестра. Дирижёр К.И. Элиасберг. Шостакович. Седьмая симфония», — так сообщала о событии 9 августа 1942 г. афиша. У афиши 2022 г. содержание аналогичное. «Концерт симфонического оркестра». Без уточнений и регалий.
Известно, что тогда симфонию, которую стали называть Ленинградской (3 её части Дмитрий Шостакович написал в Ленинграде, последнюю, 4-ю, — в Куйбышеве, куда его эвакуировали), исполнил оркестр Радиокомитета под управлением Карла Элиасберга. Чтобы это стало возможным, музыкантов разных коллективов отзывали с фронта, потому что в 1942-м в оркестре уже не было и половины участников.
Сыграть Седьмую симфонию через 80 лет, по словам заместителя художественного руководителя филармонии, руководителя Академического симфонического оркестра Николая Алексеева, стремились многие нынешние музыканты. Поэтому оркестр выйдет на сцену в непривычном составе.
9 августа — ещё не сезон. Но Санкт-Петербургская академическая филармония им. Шостаковича в этот день откроет двери. Причём зрители не только услышат максимально «аутентичное», по словам Алексеева, исполнение великого произведения «одного из последних великих симфонистов». В этот же день в фойе откроется выставка, где собраны экспонаты Санкт-Петербургского музея театрального и музыкального искусства и московского Музея музыки. Камертон, дирижёрская палочка Элиасберга, партитура Шостаковича — та самая, ленинградская.
«Партитура впервые за почти 80 лет покинет стены нашего музея, куда Дмитрий Дмитриевич передал её в 1943 г. после исполнения в Самаре. Потом Седьмая симфония исполнялась уже по копиям», — рассказал директор Музея музыки Михаил Брызгалов.
Николай Алексеев видел её не только в период подготовки юбилейного концерта — ещё молодым он специально ездил в Москву для этого. Показывая отцовские фронтовые медали, он замолкает, а потом объясняет, что ощущения от соприкосновения с музыкальной святыней у него были аналогичны тем, что возникают, когда берёт в руки эти награды.
Проект раздвигает границы
Для каждого из будущих зрителей экспонаты выставки станут «своей историей» войны, блокады, музыки. Проект «Седьмая симфония. Партитура памяти» филармония подготовила при содействии «Роснефти», которая поддерживает её деятельность c 2015 года. И проект этот раздвигает границы — реальные и музыкальные. Он показывает карту-календарь: как великое произведение «шествовало» по городам Советского Союза и по западным странам. Он даёт возможность соприкоснуться с реликвиями. Он погружает в атмосферу блокадного Ленинграда, когда, казалось бы, совсем не до музыки было.
Но нет же! Вот открытка, посланная ленинградцем родственникам в Свердловск в августе 1942-го: «Сегодня открылась филармония»...
«Он пишет и о бомбёжках. Но радуется, что открылась филармония! — говорит куратор проекта, замдиректора Санкт-Петербургского института истории РАН Юлия Кантор. — Эту открытку передал нам во время подготовки проекта музейщик и коллекционер Вячеслав Копин».
Организаторы смогли уточнить и дату исполнения симфонии в Чкалове, которая раньше оставалась спорной — нашлась женщина, сохранившая программку этого концерта. А Надим Айдаров, внук барабанщика Жавдета Айдарова, передал письма деда и рассказал, что в блокаду того признали умершим и перенесли в подвал Дома радио (там хранили трупы). Но когда Элиасберг пришёл попрощаться с музыкантом, то заметил, что его пальцы шевелятся. Айдарова спасли, выходили, и 9 августа 1942-го он вышел на сцену.
«Разбудить зёрна спящей памяти — главная составляющая нашего проекта. Вот они, эти зёрна. Я рада, что они проросли», — подытоживает Кантор.
Ещё одна часть проекта «Седьмая симфония. Партитура памяти» — научная конференция, собравшая учёных, имена которых хорошо известны как в России, так и за рубежом, и отличившаяся, по словам куратора, многогранностью анализа. По её итогам будет издан сборник, и Юлия Кантор уверена — он вызовет большой интерес в научном мире.