Итак, мы продолжаем рассказ об экскурсии по крепостям Северо-запада России, на которую выехали из Петербурга. Если вы следите за нашим рассказом, то помните, что мы по пути в Ивангород, где находится самая из значительных крепостей на этом направлении, заезжали в Копорье и Кингисепп.
После проверки наших документов на контрольно-пропускном пункте на подъезде к городу, мы, наконец, в него въехали. А оформляли нам пропуска и проверяли документы по той причине, что город является приграничным, т.к. граничит с Эстонской республикой.
Когда-то граница между Ивангородом и эстонской Нарвой, разделённых одноимённой рекой, была условной. Люди роднились, ездили друг к другу в гости. 50 метров реки и мост через неё не разъединяли, а объединяли. Завоёванная в годы Северной войны Нарва надолго стала российской, поэтому и сейчас больше половины её населения является русскоязычным, а многие имеют двойное российско-эстонское гражданство.
Но последние события привели к напряжению в отношениях между РФ и Эстонией, поэтому и усилена бдительность. Значительно снизился грузопоток через нарвский мост, особенно с российской стороны. Хотя, как нам рассказали, эстонцы стараются всячески обойти собственные же запреты, чтобы закупиться российским бензином, алкоголем и продуктами. Этот расклад по направлению и количеству фур и легковых автомобилей хорошо был виден со стен крепости, т.к. пропускной пункт находится чуть правее и отлично просматривается. Как мы увидели, автотранспорта было очень немного, а ведь недавно только в день этот пункт пропускал по несколько сот фур и личных автомобилей.
Так что теперь Ивангород можно назвать чуть не прифронтовым городом, как несколько сот лет назад. Его пограничное положение определяет и род занятий местного населения, многие из которых являются военнослужащими и таможенниками.
Но история городка связана не только с его порубежным положением, а и с значимой не только для него, но и для России личностью – бароном Александром Штиглицем. Кто знаком с российской историей девятнадцатого века, тот вспомнит эту фамилию. Семья Штиглицев, отец и сын, много сделали для развития финансовой системы России в это столетие. Сначала отец, Леопольд Штиглиц, а потом и сын, Александр, возглавляли, и очень успешно, Государственный банк России.
Посмотрите на салфетку, которую мы увидели в кафе гостиницы «Витязь».
Это центральная гостиница Ивангорода, возле неё на обед останавливаются все туристические автобусы, сюда привезли на обед и нас. Мы уже писали, что обед нам предложили ещё в начале нашей поездки. Комплексный стоит 400 руб. Ничего не скажем про него, т.к. не брали, довольствуясь своими бутербродами. Кстати, рядом с кафе есть большая «Пятёрочка», при необходимости недорогой перекус можно купить и там.
А мы зашли в кафе, чтобы выпить кофе. И вот увидели такую салфетку. Видите, на ней изображены основные достопримечательности города и его окрестностей. И Александр Штиглиц собственной персоной.
Как оказался государственный муж, финансист, связан с маленьким городком на чухонских землях? Оказывается, местные природные условия весьма способствовали налаживанию здесь производства по выпуску корабельной парусины и пеньки для канатов. И Штиглицы организовали образцовое по тому времени предприятие. Особенно в этом преуспел Александр. Район, где находилась мануфактура Штиглица и жильё для её рабочих и по сей день называется «Парусинка». Вот сюда мы, ещё до посещения крепости, и отправились.
Александр Штиглиц, став преемником отца, оказался не только успешным предпринимателем, но и благотворителем и меценатом. Можно сказать, что бизнес его был «социальноориентированным». В том плане, что капитализм, выстроенный им на отдельно взятой территории, был с «человеческим лицом».
Им был устроен целый квартал с жильём для рабочих и их семей. Причём, это не просто казармы, как обычно и устраивали заводчики для простых работников, а настоящие дома определённой архитектуры с жилыми квартирами. И по тем временам квартиры были весьма просторные и комфортные, настолько, что в них до сих пор живут горожане.
Конечно, что-то приходится, наверное, перестраивать, улучшать, вставляются пластиковые окна. Нет особой красоты в подъездах.
Но это на наш, современный взгляд. А для того времени это жильё не шло ни в какое сравнение с теми условиями, в которых находились большинство рабочих царской России.
Посмотрите на это полуразрушенное здание с круглым выступом, с которого и начинается рабочий квартал перед фабрикой.
В зияющих провалах хорошо видны колонны, причём, с лепниной поверху. Ясно, что у него было какое-то непроизводственное назначение. Оказывается, это была рабочая столовая. А ещё здесь была устроена и публичная библиотека.
Штиглиц заботился о духовном развитии и образовании своих работников. Для культурного досуга и занятии свободного времени проводятся не только разные мероприятия, организуются курсы по обучению грамотности. А ещё для рабочих разбивается парк в английском живописном стиле, как в том же Царском селе, чтобы было где гулять и отдыхать. Сейчас этот парк, через который мы проезжали, конечно, зарос и больше похож на лес, но какие-то очертания регулярного парка ещё сохранились.
Александр любил рисовать, дар художника в нём боролся с даром предпринимателя. Занимаясь меценатством, он открывает на свои деньги в Петербурге художественно-промышленное училище, в которое принимали юношей из низших сословий, многих брали на кошт патрона и выплачивали стипендии нуждающимся. Здание училища сохранилось и по сей день и используется как арт-пространство.
Рядом с фабрикой на реке Нарве была устроена плотина, обеспечивающая производственный процесс необходимым количеством воды. Когда на плотине происходит сброс воды, то здесь можно увидеть так называемые Нарвские водопады. Но когда это произойдёт, никому не ведомо, так что мы возле фабрики видели только жалкое подобие не только водопада, но и самой реки.
Обмелению реки Нарвы в этом районе способствовало и то, что в советское время здесь было устроено водохранилище, призванное обеспечивать через гидростанцию электроэнергией всю окрестность. Как водится, под воду ушли несколько селений, заливные луга, пашенные угодья.
Сейчас по середине водохранилища проходит граница, поэтому можно видеть и пограничный столб.
При отделении Эстонской республики от СССР граница была определена и по середине реки Нарвы. Поэтому часть корпусов фабрики Штиглица осталась в России, а часть отошла к Эстонии. И там, и там производственные здания почти не используются и находятся не в лучшем состоянии.
Как водится, в 90-е годы с фабричными помещениями и землёй под ними проводились различные приватизационные манипуляции через хитрые мошеннические схемы. В итоге в настоящее время идёт сложный юридический процесс по переводу земли под зданиями в государственную собственность, тем более что сама фабрика уже находится в федеральной собственности и объявлена объектом культурного наследия.
Ну а пока суть да дело, здания ветшают, а собственник земли не разрешает даже войти внутрь для оценки государственного имущества и проведения реставрационных работ. Будем надеяться, что в скором времени затянувшийся абсурдный процесс возврата зданий фабрики государству закончится и здесь можно будет восстановить историческое пространство.
В некотором отдалении от фабрики, на берегу Нарвы, Александром Штиглицем было устроено имение с деревянным усадебным домом и службами. К сожалению, дом не сохранился. При создании водохранилища, которое своим берегом вплотную подошло к имению Штиглица, нужен был разный строительный материал, и здание дома и его хозяйственных построек использовалось для этих целей.
Осталась только церковь, построенная Штиглицем в честь его жены. Тяжело больная, она не дожила до окончания строительства храма, но была в ней похоронена в семейном склепе. У семейной пары не было своих детей, только приёмная дочь. Молва считала девочку внебрачной дочерью великого князя Михаила Павловича. Вполне возможно, что так оно и было. Но именно она стала наследницей всего немалого состояния Штиглицев и фабрики, продав позже нарвское имение за большие деньги. А восстановленную церковь можно видеть и сейчас, и даже зайти внутрь.
Так что от наследия Штиглицев осталась только эта церковь, да фабричный квартал. Да ещё доброе имя отца, Леопольда, крещёного сначала в лютеранство, а затем в православие еврея, прибывшего когда-то из Ливонии в Петербург и ставшего главным банкиром империи. Да память о его сыне, Александре, продолжившем дело отца, в том числе и добрыми делами.
Вот такая интересная история, связанная с Ивангородом. А что же крепость? Мы скоро в неё пойдём. Не пропустите новую публикацию, друзья!
Благодарим за дочитывание статьи. Если Вам понравилась статья и оказалась полезной – поставьте лайк! Вам несложно, а нам становится понятно, что именно интересно нашим читателям.
Будем рады подписке на наш канал, можно и взаимно.