Жизнь человека порой как зебра, то белая полоса, то чёрная…
Алексей Яковлевич Струенков родился в Москве в 1919 году в семье интеллигентов. Мать преподавала в педагогическом институте, отец работал инженером по строительству железных дорог, последние годы – начальником Курского вокзала. Кроме Алексея в семье было еще трое детей: два брата и сестра. Отец умер, когда Алексею исполнилось девять лет. Нелегко приходилось матери. Тем не менее все дети получили образование.
После окончания Тульского лесного техникума Алексей начал свою работу в одном из леспромхозов Подмосковья в должности старшего мастера. Военные годы в его память запали черным пятном.
С первых дней войны, как почти вся промышленность СССР, лесозаготовительная отрасль была практически обескровлена: на фронт призвали большинство квалифицированных лесорубов. Отдали для армии и технику, и самых работоспособных лошадей. Но армия и страна как никогда нуждались в древесине. Лесозаготовками занимались в основном женщины, старики и подростки. Женщины и старики валили лес, девочки-подростки вывозили его на лошадях. Мальчишки грузили бревна на сани, сгружали, разделывали и скатывали в штабели. Всю работу выполняли вручную, пилами и топорами. Вера в то, что они помогают фронту, а значит – своим отцам, мужьям и братьям, поддерживала их.
При строительстве оборонительных сооружений, блиндажей, землянок, переправ, основным материалом была древесина. Её использовали для сооружения теплушек, отопления, изготовления кузовов, автомобильных прицепов, тары, в самолетостроении из нее изготавливали авиационную фанеру, в судостроении - водостойкую фанеру и древесные пластики.
После того как немцы захватили Донбасс с его шахтами и нефтедобывающие регионы СССР, на железнодорожном транспорте уголь заменили дровами. На автотранспорте использовалось древесное газогенераторное топливо. Для восстановления разрушенных предприятий и зданий требовались пиломатериалы, фанера и шпалы.
Наши лыжные отряды под Москвой сыграли значимую роль, а лыжи делали из уральской березы. Целлюлозу получали из еловой древесины. Целлюлоза же являлась сырьем для взрывчатых веществ. Из еловой древесины изготавливали шелк для парашютов. Современная война невозможна без металла. Но и металл в годы войны получали с помощью древесины. Чтобы выплавить одну тонну чугуна, надо было сжечь 5 кубометров березовых дров.
О военных годах Алексей Яковлевич не любил вспоминать. Говорил только, что люди работали день и ночь, не покладая рук. Послевоенные годы обернулись для Струенкова новой бедой. В 1950 году он был осужден на пять лет за опрометчиво сказанные слова. Местом отбывания наказания определили Красноярск. В 1953 году Алексей Яковлевич попал под амнистию. Ему предложили возглавить лесоучасток в селе Раздольное Большемуртинского района. Согласился, о чем не пожалел. Здесь он встретил свою судьбу – Зиночку, которая работала бухгалтером в соседней деревне.
В 1960 году Струенков переехал в поселок Мостовское, где стал работать техноруком на лесоучастке. В то время там трудилось около трехсот человек. Занимались заготовкой и вывозкой древесины, добычей живицы, пихтового масла. Ежегодно заготавливали 154 тысячи кубометров леса. Лесоучасток был полностью оснащен техникой.
Кроме этого, своими силами строили жилые дома. Это было необходимостью. Лесоучасток образовался еще в 40-х годах. Первыми, кто начал там работать, были немцы – переселенцы Поволжья. Со временем бараки, в которых они жили, развалились. Поэтому, есть жильё – есть стимул работать.
Последние годы работы Струенков руководил Мостовским лесоучастком. Благодаря его опыту и хватке руководителя, лесоучасток стал опытно-показательным.
В Мостовское приезжали перенимать опыт из других лесных хозяйств. Стаж работы Алексея Яковлевича составил 52 года, из них 39 лет в Мостовском. Несмотря ни на что, 60-80-е годы в СССР для рабочего человека были счастливыми, годами созидания и трудового энтузиазма.