В 1917 году в Настасьинском переулке Москвы на средства булочника Филиппова открылось «Кафе поэтов», которое заменило закрытую «Бродячую собаку». Заведение располагалось в подвале, в бывшей прачечной, пол которой был усыпан опилками. Колченогие столы и табуреты покрывала серая дерюга. Со стен кафе смотрели «обнажённые желто-зелёные, трёхгрудые женщины» с призывом «Доите изнурённых жаб!» и «К чорту вас, комолые и утюги!».
В планы знаменитой тройки футуристов — Маяковского, Бурлюка, Каменского — входило развитие «комфута» — коммунистического футуризма. Для этой цели им нужно было место силы, центр притяжения единомышленников. Уговаривать мецената вызвался Давид Давидович Бурлюк.
Кафе поначалу субсидировалось московским булочником Филипповым. Этого булочника приручал Бурлюк, воспитывая из него мецената. Булочник оказался податлив. Он производил на досуге стихи. В стихах чувствовалось влияние Каменского.
Спасский С. Маяковский и его спутники. Л., 1940. С. 49
Над дверью женской уборной в кафе Давид Бурлюк изобразил голубей, ощипывающих перья, и надписал: «Голубицы, оправляйте перышки». Кто-то решит, что это пошлость, но это была образная пощёчина общественному вкусу, уже своего рода манифест.
Бурлюк стал родоначальником футуризма как художественного направления в России. Именно он расписывал стены в «Кафе поэтов». Так называемые вульгаризаторы окрестили его злым гением, погубившим Маяковского. А вот сам Маяковский по праву считал Давида Бурлюка своим открывателем:
Читаю стихи Бурлюку. Прибавляю — это один мой знакомый. Давид остановился. Осмотрел меня. Рявкнул: «Да это же ж вы сами написали! Да вы же гениальный поэт!» <...> В этот вечер совершенно неожиданно я стал поэтом.
Коваленко С. Звёздная дань... М., 2006. С. 20
При очень тесном сотрудничестве и тёплых дружеских отношениях Маяковский порой с сарказмом отзывался о творчестве Давида Давидовича.
Однажды Владимир Маяковский, клоун-дрессировщик Владимир Дуров и художница Евгения Ланг отправились кататься по Москве на верблюде. На углу Кузнецкого моста и Рождественки над зданием Московского международного торгового банка Бурлюк умудрился развесить несколько своих картин. Троица, сидящая на верблюде, задрала головы. Картины разобрать было невозможно. И Маяковский, чтобы одним выражением объяснить их сюжет, иронично произнёс: «Там изображена какая-нибудь в лучшем случае зелёная корова на красном лугу».
Но друзьям и сарказм, и шпильки дозированно позволены. Истинное положение дел в отношениях поэта и Бурлюка передаёт картина «Свадьба Маяковского» молодой художницы, которая позже свела счёты с жизнью из-за неразделённой любви к главному герою картины.
В центре свадебного стола сидел Маяковский в цилиндре, во фраке, красивый и очень похоже нарисованный, по правую сторону она изобразила себя в подвенечном белом платье. А слева от Владимира Владимировича сидел толстый Давид Бурлюк с неизменным лорнетом в руке...
Роскин В. Наша молодость. ГММ-13763
Лорнет здесь — очень точная деталь, описывающая Давида Давидовича. Дело в том, что в детстве Бурлюк случайно лишился глаза. И монокль в стеклянном глазу стал элементом его футуристского стиля.
Неистовый, смелый, провоцирующий и провозглашающий манифесты Бурлюк неожиданно в 1920 году эмигрирует в Японию, а в 1922 году — в США. Художественный стиль его окончательно определился и зафиксировался. Василий Кандинский окрестил его «отцом русского футуризма». Начался период творческой стабильности.
Года два назад в Москву приехали американские туристы — Давид Бурлюк с женой. Бурлюк в Америке рисует, прилично зарабатывает, стал почтенным, благообразным; нет ни лорнетки, ни «беременного мужчины». Футуризм мне теперь кажется куда более древним, чем Древняя Греция.
Илья Эренбург. Люди, годы, жизнь : в 3 т. М., 2005. Т. 1. С. 260
Давид Давидович не теряет связи с Маяковским, встречает его в Америке. Они не прерывают не только личные, но и творческие отношения. 14 апреля 1940 года, через много лет после смерти друга, в нью-йоркской газете «Русский голос» вышла статья Бурлюка «Колосс мировой поэзии»: «Значимость Маяковского равна по удельному весу общечеловеческих интересов, в ней освещённых, — значимости любого первейшего по масштабу “классика” мировой литературы, как — Данте, Шекспир, Байрон, Гюго, Гёте или Уитмэн».
В 1940-х годах Давид Давидович пытался приехать в Россию, но въезд в СССР ему не разрешали. И всё-таки благодаря своей дружбе с Маяковским у него случился небольшой отпуск на Родине — поездку полностью оплатил Союз писателей СССР, который был заинтересован в живом свидетеле жизни «рупора революции». В 1956 году Давид Бурлюк с женой посетили Россию. И уже 10 мая он читал в музее Маяковского лекцию о поэте.
Последний раз Бурлюки были в России в 1965 году, за два года до смерти Давида Давидовича.
В этом году отцу русского футуризма исполнилось бы 140 лет.
Почитать стихи и посмотреть рисунки Давида Бурлюка можно в электронной библиотеке РГБ:
Подписывайтесь на телеграм-канал Ленинки.