Впервые он сказал мне это, когда я готова была кричать, плакать и топать ногами… Мы протопали около 5 км гуляя по Набережной Новороссийска и почти все время сын сидел у меня на руках. 16 килограммов чистого счастья елозили, канючили, путали волосы и царапали спину. Ещё три пары рук предлагали свою помощь, но счастье заявляло, что оно только мамино, поэтому пусть обладательница несёт свою ношу сама. Я хотела вручить его отцу и сбежать под любым предлогом. Но счастье что-то подозревало и вцепилось ещё крепче. Я злилась. В конце концов, нужно в магазин, купить ребёнку кашки, ведь прогулка затянулась на дольше, чем рассчитывали. А быстрее всего скакать в магазин налегке. Я предприняла очередную попытку отцепить прильнувшего всем телом сына и услышала шёпот в ухо: — Мама, люба… Растерялась. — Что, сыночек? — Лююююба, — чуть громче повторил он и поцеловал меня в щеку. Аж слёзы навернулись. — Ты меня любишь? — Да! Мы опаздываем в поликлинику: Тим одет и собран, дело за мной. Переодеваюсь.