Образ русского богатыря, разящего ордынца, стал частью исторической памяти русского народа.
Впервые рассказ о поединке Пересвета описывается в начале 16-го века, спустя полтора столетия после Куликовской битвы (1380 г.), в «Сказании о Мамаевом побоище».
В более ранней летописи («Задонщина», конец 14-го века), посвящённой этому важному событию, имя Александра Пересвета упоминается в числе убитых воинов; при этом не говорится ни о каком одеянии монаха. Тем временем, образ Пересвета в русском сознании прочно ассоциируется с историей о якобы имевшем место благословении Сергея Радонежского его учеников-монахов Пересвета и Осляби на битву с Ордой в рядах войска князя Дмитрия.
Итак, достоверно известно, что Александр Пересвет был участником Куликовской битвы; упоминания о нем как о монахе отсутствуют в ранних летописях, освещающих Куликовскую битву.
Был ли он учеником Сергея Радонежского? Благословлял ли настоятель своих учеников на войну и на убийства? И насколько обосновано приводить в пример благословенных воинствующих иноков Пересвета и Ослябя, если сам факт их существования как монахов является в большей степени литературно-былинным, чем историческим?
