Конкуренты умыкнули у Макса рыбу. Конкуренты не его. Мои. Собаки такие. Я говорю: собаки утащили сырую рыбину. И не для посолить. Скорее, насолить. Поскольку чего с ней, с сырою, делать, они совсем не в курсе — не для того их тётя Сима рОстила, чтобы они имели дело с неварЁным провиантом. Макс крепких выражений в жизни не использует. Ни при каких условиях. Я тоже. Но, признаться, белый полярный лис пытался прокрасться в мои мысли. Я тут же отказал в таком визите и рекомендовал ему идти до тех собак. А мопс и дворянин (на три размера красивее мопса) тем временем со всей безудержной смекалкой украшали рыбой всё, что можно, на территории своих одомашненных двуногих. Куда её только ни клали: на будку, в будку, перед будкой; перед забором и за ним. Водоплавающая полежала с мопсом на пуховых подушках, на шёлковых простынях и на велюровом диване. От крепких объятий пукнула на белоснежных кружевах в шкафу и рыбьим жиром окропила все места, куда достали лапы конкурентов… Все в чешуе и слизи, бл