Утром Саша проснулся от женских голосов и запахов свежей выпечки.
- Понравился он мне, мам.
- Да как так? Ты ж его только спящим и увидела. Да и зачем он тебе? Видно же, что человек он непутевый. Бежит явного от чего-то или кого-то.
- Я влюбилась в него как только увидела. Будет моим! И ты мне поможешь!
- Неужто ты не понимаешь? Не нужен он тебе, не нужен. Не получится у тебя с ним ничего хорошего.
- Так сделай так чтоб получилось!
Татьяна была поздним ребёнком. Родила ее мать от любимого мужчины, да век его не долог был, убили его злые люди. Любила мать ее больше жизни своей. Всё что не просила, исполняла, как по мановению волшебной палочки. Долго Татьяна не могла замуж выйти. Избалована была матерью да и характер был не из лучших. Всё должно было быть только по её и никак иначе. И вот уже Татьяне за тридцать, а мужчины всё бегут от нее, как черт от ладана.
Саша встал с кровати в сенях, на которой ему вчера постелила старуха. Его шорох услышали женщины и замолчали. Он зашёл в комнату. Перед ним стояла молодая женщина. Она была очень похожа на старуху: те же чёрные глаза, да и черты лица говорили об их родстве. Женщина была совсем не в его вкусе. Да и чувствовалась в ней какая-то злоба что ли.
- Что смотришь? – выглянула из кухни старуха, - дочь это моя. Обидишь – прокляну. Есть иди, да помочь бы надо потом по хозяйству.
Позавтракав пышными оладьями с деревенской сметаной, Саша вышел во двор. Следом вышла и старуха.
- Значит так, долг платежом красен. Вот тебе, гость, топор да пила – дров мне напили да наколи. Сложишь их под навес.
До самого вечера Саша трудился не разгибая спины, несколько раз выходила к нему дочь старухи, всё крутилась перед ним да загадочно улыбалась, то попить ему принесет, то перекусить, но не нравилась она ему, и Саша лишь отводил взгляд и делал своё дело.
Только к вечеру зашёл он в дом. На столе стояла сковорода жареной картошки с грибами, и одна рюмка, доверху наполненная какой-то красной мутной жидкостью.
- Пей, закусывай, - проговорила старуха с некоторой злобой.
- А вы как же?
- Поужинали уже. Ешь.
Саша опрокинул в себя рюмку и не успел даже закусить, как упал на пол без сознания.
- Ох, Танька, не того ты себе выбрала, совсем не того. Мучиться ведь будешь с ним.
- Мама, только он!Влюбилась как увидела.
- Будь по-твоему.
Старуха окуривала тлеющими травами комнату, бубнила чёрные приворотные слова.
Утром Саша проснулся на постели в объятиях Татьяны. Почему и как он очутился рядом с ней он не помнил. «Так, валить надо отсюда да побыстрее». Он медленно и тихо встал с кровати, стараясь не разбудить девушку, оделся и быстро вышел из дому. Со двора он вышел, но даже не дойдя до следующей улицы, повернул назад, вошёл в старухин дом и сел на кровать рядом Татьяной.
Старуха вошла в комнату, злобно ухмыльнулась:
- Танька, вставай, завтракать пора да в город надо тебе возвращаться.
Татьяна встала. Саша окинул взглядом девушку и ещё раз убедился, что ничего не могло толкнуть его к ней в кровать.
- Саша, - заговорила елейным голосом Татьяна, - нечего тебе у матери моей в селе сидеть. Ко мне поедем. Я в городе работаю, свой небольшой бизнес, и для тебя работа найдётся.
Саша даже и не понял как он согласился, но опомнился он только рядом с Татьяной в автобусе, ехавшем в город.
Как в бреду прошёл для него весь следующий месяц. Он жил у Татьяны, работал у неё водителем-экспедитором, развозя коробки с продуктами по ее торговым точкам.
Спустя еще месяц они поженились, и Саша снова не понял как это произошло. Каждый день, уходя на работу, он будто бежал от Татьяны, но каждый вечер он возвращался к ней.
С уважением,
Елена М