Наиболее примечательной деталью упоминаемых в русских преданиях волшебных «мечей кладенцов» является отсутствие очевидных магических свойств у данного вида вооружения. Как кажется, это просто очень хорошие мечи — прочные, острые и — это считалось в средние века главным достоинством рубящего оружия — очень тяжёлые. Так что, только богатырь может поднять их. Богатырской же силой пользователя, скорее, нежели магией, объясняется и эффект применения кладенца.
Этимология названия не составляет загадки. По легендам кладенец спрятан, и его нужно найти. Буквально, это «меч из клада». Под кладом же вполне очевидно подразумевается захоронение. Курган. Викинги, — а в прошлом Русь и Скандинавия представляли собой единое культурное пространство, — хоронили воина вместе с оружием и сокровищами.
...Так, впрочем, поступали и другие народы. Однако, наличествовала и разница. Только викинги перед помещением в курган для сохранности оборачивали оружие в промасленную кожу. Да. Умерший забирал с собой своё имущество — всё, кроме дома, скота и земли. То, что считалось «богатством» не наследовалось, ибо каждый мужчина обязан был своё сокровище добыть лично — в бою, грабежом… Это казалось справедливым. Но был нюанс. Сугубо скандинавский. Не навсегда забирал. Даже после смерти воин свои богатства должен был защищать. Ограбление могилы считалось вполне достойным подвигом. И глупо вышло бы, если б победителю в награду достался ржавый меч.
Да, ограбить мёртвого — это был подвиг. Ибо потревоженный могильный житель превращался в драугра — чёрного, раздутого до размера лошади упыря, обладающего чудовищной силой, а иногда и когтями.
И при этом драугр оставался истинным викингом! До мозга костей. Побеждённый, но выживший (убить уже мёртвого по понятной причине трудно), он стремился отнятое вернуть. Ну или возместить. «Разбуженный» драугр кровь не пил, зато, грабил без разбору, как живых, так и мёртвых, вламываясь в чужие курганы. Что закономерно вызывало цепную реакцию в виде местного зомбиапокалипсиса.
Соответственно, извлечение меча из могилы действительно — независимо от реальности драугров — превращалось в подвиг. Чёрный копатель или владелец такого меча запросто мог быть убит окрестными жителями, в драугров верящими и не желающими с ними конфликтовать.