Эта удивительная идея не просто продолжает рассматриваться всерьёз на высшем уровне в США.
Марк Гойхман, финансовый эксперт, аналитик компании TeleTrade
Что, ждать всем положения тяжёлого?
Но рынок не останется в долгу:
Придётся повернуть всё с ног на голову,
Ногами и ходить по «потолку».
Президент Джозеф Байден 22 июля назвал введение «глобального потолка цен на российскую нефть» даже чуть ли не основным способом удешевления бензина в США. Плюс лишение финансирования России как противодействие военным действиям на Украине.
Так насколько это реализуемо, какие последствия может принести для нефтяного рынка, экономики и бюджета России? Нужно понять «степень бедствия».
Интересно, что вице-премьер России Александр Новак предупредил, что Москва может прекратить экспорт «чёрного золота», если будет установлен лимит цен его покупки ниже затрат. Каковы же затраты? Замглавы Минэнерго Павел Сорокин обозначил себестоимость добычи с учётом полного цикла затрат цифрами между $15-40-45. Вот такой разброс. И ведь нужно ещё учитывать себестоимость транспортировки, хранения, налоги и многое другое. Сорокин отметил, что «если цена будет $50-60 за баррель, то бОльшая часть нашей добычи проходит, не будет являться замыкающей…».
Но тогда важны два обстоятельства. Первое. По данным Bloomberg, США и союзники обсуждают ограничение цен покупки российской нефти на уровне $40-60 за баррель. То есть это вполне вписывается в достаточно комфортные уровни цен. Второе. Сейчас с учётом снижения санкционного спроса на российскую нефть, наш сорт Urals в реальности продаётся с дисконтом до $32-35 от эталонного Brent. Но цена Brent – порядка $103. И понижается с июньских максимумов $125 в связи с ростом курса доллара и с рисками близкой мировой рецессии, сокращения экономики. Этот процесс может продолжиться, при таких-то темпах повышения ставок центробанками, при рисках новых волн коронавируса, замедления в Китае. И цена Brent может опуститься ниже $90. Тогда поставки Urals при нынешних дисконтах станут осуществляться по $60-65. Что близко к предлагаемому «потолку».
Таким образом, его введение может в реальности просто установить статус-кво существующей на тот момент конъюнктуры и не быть критичным для России.
Но возможен ли в принципе «низкий потолок», ниже рыночных цен? Для этого нужно, чтобы его приняли практически все покупатели российской нефти. В Европе, Юго-Восточной Азии, на Ближнем Востоке, в Южной Америке… Сама эта идея практически нереализуема. И дело даже не в том, что договориться со всеми не удастся. У азиатских потребителей, в частности, у Китая и Индии, где Urals продаётся с дисконтом, нет заинтересованности в лимитировании цен. Возмутится и ОПЕК, увидев в этом принципиальную возможность ограничить и их цены. Она поддержит российский экспорт.
Но даже если предположить невероятное – полное согласие «с линией партии» – что будет?
В случае же гипотетического установления и строгого контроля за поддержанием лимитов цен ниже затрат, поставки действительно резко упадут вплоть до прекращения. В минус работы не будет. Новак зря говорить не станет. Сейчас Россия экспортирует примерно 7,5 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки. И тогда они уйдут с мирового рынка. Доля российской нефти в её мировом потреблении – 5%, нефтепродуктов – 10%. Если теоретически представить их уход из экспортных объёмов, мировая цена может подняться невероятно. Заместить такие объёмы в существенной степени невозможно.
Это американцы понимают. Потому речь идёт лишь о «потолке» не ниже затрат. Чтобы сохранить поставки из России, но не дать ей зарабатывать на них. Но!
Если в каком-то сегменте рынка образуется искусственно низкая цена, то потребители станут стремиться приобретать товар по такой стоимости. В результате получим повышенный спрос на российскую нефть и более высокую её цену. Да это будет «чёрный рынок чёрного золота», механизмы обхода ограничений. Будут подмешиваться российские сорта к другим, скрываться поставки, расцветёт реэкспорт из других стран. В результате фактическая цена всё равно окажется выше лимитной. Но снижение добычи в России для многих низкорентабельных месторождений окажется необходимостью. В условиях ограниченности предложения цены всё равно поднимутся. Тогда те, кто говорит о $40 за баррель, получат $140 за баррель, по оценке Institute for the Analysis of Global Security. Результат, прямо противоположный задуманному. Вопреки известному выражению «выше потолка не прыгнешь», цены могут сделать это почти в прямом смысле.
Таким образом, с высокой степенью вероятности можно предполагать, что всё же данное предложение не будет практически реализовано.