Во время войны гибнут не только солдаты, но и генералы. При этом гибель и тех и других могла быть вызвана не только боевые причинами, но и разгильдяйством. Но если из-за последнего погибал генерал, то такие случаи имели бОльший резонанс. Примером тому, является случай со смертью командира 61-го стрелкового корпуса генерал-майора Александра Михайловича Ильина.
О том, что написано об этом случае в чумовой Википедии:
С этого малость хренеешь. Нет, про подрыв на мине там написано все верно, только 61-й ск в это время на указанных направлениях не было, так как действовал он в составе 69-й армии на Украине, между Ковелем и Луцком.
Но вернемся к подрыву. Казалось бы, ничего необычного нет. На вражеских минах может подорваться кто угодно, особенно в момент наступления, если инженерная разведка была проведена спустя рукава. Но это никак не связано с подрывом Ильина, который произошел на минном поле в глубине советской обороны.
Вечером 22 мая 1944-го штаб 69 А был ошарашен сообщением, что в 17:15, следуя на "виллисе" из расположения 920-го стрелкового полка, 247-й стрелковой дивизии (что западнее деревни Свинажин) в штаб корпуса ( у поселка Сушибаба) юго-западнее деревни Черниюв подорвались разом командир 61 ск генерал майор Ильин и начальник политотдела 61-го ск полковник Егоров, адъютант комкора старлей Ильин (любопытно совпадение фамилий генерала и его адъютанта) и шофер Слободюк.
Взрыв мины под командирской машины имел серьезные последствия: генерал Ильин получил ранение левой ягодицы, правой лопатки и тяжелую контузию, полковник Егоров был также тяжело контужен, кроме того взрывом ему сломало ногу в двух местах, а адъютант и шофер получили лишь царапины и ушибы.
После инцидента генерал и полковник были доставлены в медсанбат. Далее их судьба была разной: Егоров выжил, а вот Ильин умер в шесть утра 28 мая. На следующий день комкора похоронили в городском сквере Луцка. На его похороны командующий 69 А Колпакчи приказал выделить почетный караул на автомашинах для торжественных проводов умершего генерала.
Разумеется, было назначено расследование, которое выявило, что в смерти генерала виноваты все, в том числе и он сам:
«Предварительное расследование показало: минное поле в глубине обороны не охранялось, на дороге кроме положенного на нее дерева и почти незаметной надписи «мины» ничего не было. При попытке объехать дерево машина подорвалась»[1]
[1] ЦАМО, ф. 950, оп. 1, д. 272, т.1, л. 322
Получилось, что вина была общая. Саперы поле не огородили, охраны не выставили, хотя минное поле было на дороге (!). Но перекрыли ее деревом и поставили табличку "мины", хотя надпись на ней была «не особо ясная»[1]
[1] ЦАМО, ф. 950, оп. 0000001, д. 0274_1, л. 160
Ехавших по дороге Ильина и Егорова дерево на ней не смутило и они решили его объехать, не обратив внимание на табличку "мины". В результате, произошла катастрофа.
Завершив свое расследование инцидента гибели Ильина, зам.командующего 69 А генерал-майор Труфанов и начштаба 61 ск полковник Варюшин доложили командующему 69 А Колпакчи, что в случившемся виноваты и саперы и генерал:
«Основными причинами происшествия послужили:
А) недостаточная огороженность минного поля и отсутствие охраны
Б) Недостаточная внимательность пострадавших к предупредительным знакам»[1]
[1] Там же, л. 161
В результате, на инцидент с Ильиным командование 69 А отреагировало приказом "О порядке охраны минных полей" от 23.05.44 г, которым возложило ответственность за них на командиров полков, на чьем участке они располагались. Поля должны были быть четко обозначены и на каждые 2-4 поля назначался комендант из офицеров, за них отвечавших.
© Владимир Нагирняк
#мины
#ркка
#генералы