Она была моей первой. Первой позвонившей мне пьяной девчонкой. До того, я как-то не удостаивался такой "чести", учитывая моё специфическое отношение к набуханным женщинам. Ещё в юности, в переполненном автобусе, я облевал гражданку, дышащую на меня перегаром, а тут Она. Она просила меня приехать, приехать к ней прямо сейчас. Ультимативно и безапелляционно. Я уже поужинал набором из Макдака и лежал на гостиничной кровати, а легендарная хрипотца старины Лемми из «Моторхэд», орущая в наушниках, разгоняла по моему сознанию жгучий микс из русской тоски, бытового гнева и самоанализа. Мне 38, и последнее время, есть ощущение, что я всё про*бал. А мотивация типа, в 40 лет, жизнь только начинается, вообще не греет. Я не умер в детстве, хотя у меня были все шансы. Я не стал погибать молодым, как "Мистер Малой", хотя сам "Мистер Малой" жив, и это скорее про безвременную кончину его карьеры. Правда вся его карьера - это одна сплошная "кончина". Я не попал в "Клуб 27" и уж точно не попаду в клуб трёх запятых. Моя бывшая считает меня мудлом, а ребёнок ненавидит. И единственный позитив в повестке - это накопленные баллы на букинге, позволившие взять номер получше. Я решил уровнять позитив и вызвал такси.
Она откинула одеяло словно праздничную упаковку, дерзкая как "Нате". Передо мной лежало голое, пьяное, 23-х летнее тело. Боже, она была прекрасна. Глаза восхищались, естество хотело, а мозг включил поисковик по "картотеке". Всплывали образы, строки, абзацы, эпизоды, пока неоновой вывеской не осветило: "По*бушки с двадцатилетками, ничего не изменят". Да и для того чтобы было хорошо, мне надо больше. Я же взрослый человек, а это уже категория, и с этим надо, как-то жить. Я укутал её в одеяло, прогнал, что она ни в чём не виновата, и так как, мы оба поклонники "ТБВ", я несколько раз спел ей про котёнка. При этом, я держал её за грудь… Ну, потому что грудь красивая и такая ситуация... Короче. За окном шёл весенний снег.
Конец.
Автор: Игорь Рогожников.