Алексей Витальевич Шуров, известный в определённых кругах как "Пиджак", давно уже не беспокоился о деньгах, о статусе, ведь того и другого у него было в достатке. Личная жизнь Шурова также была устроена по всем законам жанра, три брака, дети-мажоры и пара «сосок» на стороне. Политическими амбициями он давно уже переболел и власть, как таковая, его уже не интересовала. Интересовало "Пиджака" другое… Оставить след! И пригласил Алексей Витальевич модного кинорежиссёра, дабы тот смог запечатлеть тернистую и яркую историю успеха "Пиджака".
Сидя в одном из знаковых и статусных заведений города, Алексей Витальевич, отрезая сочный кусок слабо прожаренного мяса, обильно сдобренного восточными специями, вёл разговор с кинорежиссёром о предстоящий работе, по-отечески обращаясь к тому – «Юрочка».
⁃ Понимаете, Юрочка, русское кино истосковалось по настоящему, вдохновляющему сюжету! Герою, который, проходя все злоключения судьбы, обретает не только статус героя, но и возвышается над всей земной суетой, как светоч, несущий веру в процветание. Вот, взять меня... Однажды мы с коллегами в начале нулевых приехали в Челябинск!
Алексей Витальевич около трёх часов описывал свою увлекательнейшую жизнь, с каждой рассказанной историей убеждаясь в своём счастье, правоте и праве на собственное учение. Подытожив разговор чашечкой крепко-сваренного турецкого кофе, Алексей Витальевич заявил:
⁃ Юрочка, жить вы будете в моей загородной резиденции, там никто вас не будет отвлекать от творческого процесса. Володя вас отвезёт и обо всём позаботится.
Режиссёр поднялся из-за стола, поблагодарил за вкусный ужин, пожал Шурову руку и в сопровождении солидного, крепкого Володи вышел из ресторана.
Три недели спустя у Шурова на столе лежал сценарий фильма. Алексей Витальевич прочёл написанное и остался доволен. Упаковав сценарий в вычурно дорогую кожаную папку с закреплённой запиской - "это бомба", Шуров отправил водителя к близкому другу и по совместительству его юристу, Баграту Константиновичу, известному так же в определённых кругах, как Баги.
Через пару часов у Шурова зазвонил телефон.
⁃ Здравствуй, Баги! Здравствуй дорогой!
⁃ Лёша, это что?
Ощущая себя на пороге исторического момента, Шуров с гордостью заявил:
⁃ Кино!
⁃ «Говно, ёпта»! Ты в курсе, что в этой «писанине», ты уже наговорил себе на тридцатку с полной конфискацией?
Повисла пауза. В голове Алексея Витальевича никак не сходились две формулировки - след в истории и полная конфискация. Затянувшаяся пауза была прервана настойчивым голосом Баги.
⁃ Лёша! Делай что хочешь, но эта писанина никуда не должна попасть.
Шуров, молча, сидел за письменным столом, неспешно водя ладонью по поверхности столешницы, ощущая кожей теплоту и нежность английского сукна.
"Пиджак" набрал номер на телефоне, и не торопясь, поднёс его к уху.
⁃ Володенька, завалите режиссёра.
Треск и запах горящих дров заполняли пространство гостиной, выдержанной в древнегреческом стиле. Алексей Витальевич, голый и пьяный сидел возле камина, жёг листы сценария, плакал и тихо перебирал губами, пытаясь попасть в строчки звучащего на всю громкость хита - "Знаешь, так хочется жить".
КОНЕЦ.
Автор: Игорь Рогожников