Первая попытка Байкало-Амурской магистрали не увенчалась успехом - стройку оборвала Великая Отечественная война, да и к тому, чтобы проложить тысячи километров надёжных путей по мерзлотным грунтам в безлюдных хребтах, страна была ещё не готова.
Однако времена менялись, совершенствовались технологии войны и мира, а по мере нарастания Великой ссоры СССР и КНР тучи на амурской границе снова ходили всё более хмуро. Япония, напротив, была готова щедро инвестировать в советские рудники и транзит по железным дорогам.
Проектно-изыскательные работы на трассе БАМа начали понемногу возобновляться уже в 1967 году, а 8 июля 1974 года постановление «О строительстве Байкало-Амурской железнодорожной магистрали» было выпущено во второй раз.
Так началась величайшая из великих строек советской эпохи, едва ли не самый дорогой и сложный инфраструктурный проект ХХ века. 3145 километров железной дороги предстояло проложить через труднопроходимые хребты, быстрые реки с мощными паводками, вечную мерзлоту и почти полное безлюдье.
Технологии к тому времени частью ушли далеко вперёд, частью остались те же. Вот слева - нивелирная рейка и вешка, которыми работали ещё изыскатели Зейской экспедиции в 1960-х годах, справа - оборудование для измерения температур воздуха (внизу) и грунтов (вверху).
Проекты полотна на вечной мерзлоте:
Средства связи, такие как портативная радиостанция "Недра П" (выпускалась с 1964 года) или оперативный пульт (1980-е):
Однако было в той задаче и ещё одно условие - не использовать рабский труд:
На Восточный БАМ от Тынды до Комсомольска зимой 1974 года были брошены два корпуса железнодорожных войск. Один прибыл в Тынду по зимникам, другой - поездами в Ургал.
Это была самая настоящая военная кампания - десантники с вертолётов захватывали плацдармы будущих станций, где, окопавшись да поставив дерево-брезентовые времянки, готовились к наступлению основных сил.
На Западном и Малом БАМах же, от Сковородино до Беркакита и от Тынды до Усть-Кута основной ударной силой сделался комсомол. С которым и была связано вся эта особая Бамовская романтика, окружавшая стройку.
Молодые смелые люди в неимоверно красивых пейзажах, бодрые призывы вроде "Расступись, тайга!", красивые песни наподобие "Бамовского вальса" - совсем не типично для себя поздний заскорузлый СССР смог не только развернуть грандиозную стройку, но и популяризировать её.
Народ, конечно, всё равно насочинял анекдотов и хохм.
Армянское радио спросили:
-Что будет, если стукнуть Брежнева по голове?
-БАМ!
Там, где раньше тигры срали
Мы проложим магистрали!
Но особое место в бамовских мемах занимали такие: "А я еду, а я еду за деньгами - за туманом ездят только дураки" или "Надбавка - мой компас земной!". Бамовцев награждали не голой романтикой, а взаправдашним "длинным рублём", и это была едва ли не первая из великих строек коммунизма, где мотивация обогащения была вполне морально-легитимной.
По сравнению с Амурской железной дорогой и Старым БАМом, тут трудилось на порядок больше машин: экскаваторы, краны, трактора, путеукладчики, не говоря уж о банальных грузовиках. Но и для гаечного ключа, и для лома тоже находилась задача: