Партизанское и подпольное движение в Беларуси с начала 1942 года приобретало все больший размах. О героях борьбы на оккупированных территориях знают все. А вот те, кто снабжал народных мстителей оружием, боеприпасами, медикаментами, аппаратурой, без кого их действия были бы не так эффективны, незаслуженно остались в тени. Речь — о пилотах авиации дальнего действия (АДД), точнее — о транспортниках, задвинутых на задний план даже своими собратьями по летному делу – истребителями, штурмовиками, торпедоносцами… А ведь каждый рейд с Большой земли далеко на запад, в белорусские леса, к тайным партизанским аэродромам, был очень и опасен.
Сквозь «железное сито» врага
На пути асов были ночная тьма, трудно прогнозируемая, часто меняющаяся погода, истребители-«ночники» Люфтваффе, крупнокалиберные зенитки, станции радиоперехвата, РЛС… Каждая тонна заветного груза становилась для партизан не только матценностью, но и приветом с Большой земли: держитесь там, мы о вас помним, наша страна жива, тыл трудится не покладая рук, а фронт — все ближе!
На оккупированную территорию СССР на протяжении середины 1943 — начала 1944 года совершили рейсы 672 транспортных самолета, из них 533 — к партизанам. Самыми тяжелыми полетами считались дальние визиты именно к народным мстителям оккупированной Беларуси, вспоминали в своих трудах «Дальняя бомбардировочная» главный маршал авиации А.Е. Голованов и «Крылья Победы» маршал авиации С.И. Руденко. Почему?
Прежде всего потому что воздушные трассы проходили через оборонявшуюся группу армий «Центр», порядки которого были прикрыты особенно густо прикрыты множеством батарей зенитной артиллерии. Искусный враг, гибко реагируя на каждый шаг советской стороны, постоянно бросал против нашей авиации силы и средства. Пять самых мощных радиолокационных станций «Вюрцбург-Гигант» (из девяти, существовавших в рейхе), специализировавшихся на дальней пеленгации стратегических бомбардировщиков союзников, были переведены на Восточный фронт. Они составили костяк своеобразных «поясов защиты» «Himmellbett» («Кровать с балдахином») из менее мощных РЛС, плотно сканировавших направление на территорию БССР от проникновения самолетов с советской территории.
Вторая мера со стороны люфтваффе не заставила себя долго ждать. Еще осенью 1942 года в ряде авиасоединений Восточного фронта были созданы звенья ночных истребителей из «дневных» летчиков, действовавших в спокойную лунную погоду. Однако это была полумера, сообщает Михаил Зефиров в труде «Асы люфтваффе. Ночные истребители». Вскоре результативные бомбовые удары, боязнь крупных десантов и доклады администрации оккупированных советских территорий об участившихся вояжах краснозвездных машин с Большой земли заставили подкрепить силы ПВО полноценными ночными авиачастями.
Помимо свежеиспеченных звеньев специальных ночных охотников в составе воздушных флотов враг укрепил свой тыл дополнительными авиаподразделениями. В мае 1943 года при командовании люфтваффе «Ost» было создано дополнительные звенья ночных истребителей. А также на аэродромы Смоленщины, Брянщины, Псковщины переброшены с территории рейха ряд подразделений «ночников», до этого защищавших небо Германии от налетов англо-американцев.
В июле 1943 года организационные действия нацистов по перекрыванию неба своего тыла достигли пика: для координации «ночников» был сформирован пост управления «Ost». Рейды патрулирующих небо тылов германского Восточного фронта звеньев истребителей специализированных ночных эскадрилий выстроились по линиям Брянск — Смоленск и Полтава — Сталино (нынешний Донецк).
Вытеснить партизан получилось — разгромить нет
Транспортники АДД несли чувствительные потери, признает Александр Голованов: «…Ночные перехватчики противника действовали. Каждую ночь в каждом боевом вылете завязывались ночные воздушные бои с вражескими истребителями. Только в одном из корпусов за это время (лето-осень 1943 года. — Авт.) было проведено 26 воздушных боев, в которых мы потеряли 12 самолетов. Аппаратура на самих перехватчиках, позволявшая видеть наши самолеты после сближения с ними при помощи наземных локаторов, …была надлежащей. Больше десятка этих перехватчиков было сбито нашими экипажами, но и мы от них несли значительные потери».
Влияли на эффективность снабжения партизан и контрпартизанские акции оккупационных властей. В ходе целой серии операций второй половины 1943 — весны 1944 годов («Котбус», «Зимнее волшебство» и другие) каратели вытеснили многие подразделения из постоянных мест дислокации, заставили оставить лагеря базирования. Вытеснить отряды и бригады партизан получилось — разгромить нет, однако хлопот нашим каратели все же доставили немало. Лесным героям пришлось разбивать посадочные площадки для приема Ли-2 в новых местах. И этот переходный период был очень сложным: летчики, не имея точных наводок, порой с трудом находили новые подсвеченные огнями аэродромы. Сажали борты даже под артиллерийским огнем врага… В небе Беларуси особенно проявил себя 105-й гвардейский авиаполк гражданского воздушного флота (ГВФ).
Больше взрывчатки!
Отдельной дилеммой была доставка партизанам и подпольщикам взрывчатки — главного средства борьбы с оккупантами.
Так, наряду с успехами операции «Концерт» 1943 года (часть операции «Рельсовая война») Центральный штаб партизанского движения отметил и негатив, проистекавший из недостаточного снабжения партизан. С 19 сентября по конец октября 1943 года белорусские партизаны подорвали около 90 тысяч рельсов, пустили под откос 1041 поезд, вывели из строя 72 железнодорожных моста, после чего пропускная способность путей сообщения врага упала на 35-40%. И это в горячее время накануне нашего наступления на Смоленск и Гомель.
Однако если бы не дефицит взрывчатых веществ, эффект был бы куда больше – трафик упал бы до 70%. Ведь по причине недостатка тола пришлось большую часть этих драгоценных взрывчатых веществ кинуть на менее ресурсозатратное уничтожение рельс в противовес уничтожению паровозного парка врага. «На подрыв рельсов в августе и первой половине сентября (1943 года. — Авт.) партизаны израсходовали 50 тонн взрывчатых веществ. Этого было достаточно для того, чтобы устроить по меньшей мере 1500 крушений поездов, что привело бы к значительному снижению пропускной способности на дорогах в тылу вражеской группировки войск армии «Центр», утверждает Илья разведчик-диверсант и один из отцов партизанского движения в СССР Илья Старинов в своей книге «Записки диверсанта».
Уже 17 августа начальник ЦШПД Петр Пономаренко, сообщая о результатах этой операции с 3 августа, поставил вопрос о том, что отряды ощущают значительный недостаток взрывчатых веществ, капсюлей-детонаторов. Для обеспечения только этой боевой работы требуется ежедневно, как минимум, рейсов 20–25 самолетов на партизанские эродромы. Если в августе АДД получила от Центрального штаба заявку на 160 тонн, то в октябре она составила уже 300 тонн! Опять же, из-за малого количества тола пришлось отменить зимний этап «Рельсовой войны».
Так недостатки снабжения породили огрехи в действиях партизан. И последующее усиление «подпитки» народных мстителей силами АДД было призвано не допустить их повторений во время действий партизан в дни операции «Багратион». Уроки учли, трудности, как покажет лето 1944-го, — преодолели!
Трудяга-транспортник
Основной транспортный самолет АДД в годы войны — Ли-2. Его производство было начато в 1942 году в Ташкенте на базе пассажирского самолета ПС-84, имевшего американские корни (лицензия американского «Дуглас» DC-3). Получив дополнительное бортовое оружие, он стал использоваться для перевозки пополнения и грузов, эвакуации раненых, заброски разведчиков и диверсантов. Мысль массово привлечь транспортную авиацию для перелетов на дальние расстояния породила ряд хороших перемен.
Первая: перевооружение мирного Ли-2 в самолет для десантирования – Ли-2Д, а также в дальний бомбардировщик – Ли-2ВВ (военный вариант). Последний нес нагрузку до двух тонн (правда, с перегрузом) и защищался одним пулеметом в верхней и двумя — в задних боковых частях фюзеляжа.
Вторая – организационного плана. В состав АДД был передан весь ГВФ. Вот как вспоминает об этом главный маршал авиации Александр Голованов в своем труде «Дальняя бомбардировочная»: «Не однажды Сталин говорил, что ГВФ нужно включить в состав АДД, во-первых, для того, чтобы снять с боевых экипажей выполнение транспортных работ; во-вторых, чтобы обновить самолетно-моторный парк ГВФ… С июля 1943 года ГВФ вошел в состав АДД. Объем работы Аэрофлота был по тому времени довольно большой… — работа для фронта и в тылу на воздушных линиях».
Груз перевозок, снятый с плеч ГВФ, переложили на плечи железнодорожного состава Народного комиссариата путей сообщений и управления военных сообщений Красной Армии.
Языком цифр
Включение ГВФ в состав АДД позволил скачкообразно увеличить частоту транспортного трафика уже в первые месяцы лета 1943 года.
В июле в интересах фронта перевезено 36.063 человека, из них раненых 7.455 человек. Грузов для армии и за линию фронта доставлено 2.275,9 тонны. К партизанам совершено 888 самолето-вылетов. Вывезено от них 494 раненых и заброшен к ним 591 человек и 149,7 тонны боеприпасов.
А в августе к партизанам сделали уже 1 426 самолетовылетов, доставлено 1292 человека и 365 тонн груза (боеприпасов и вооружения 307 тонн). Вывезено 1047 человек раненых.
Всего за время оккупации Беларуси летчики совершили 5 945 вылетов к нашим партизанам. Они доставили в тыл врага 2 403,4 тонны различных грузов, перевезли с Большой земли 2 626 человек и вывезли из партизанских зон около 9 тысяч человек.
Ветераны вспоминают
А. Плешук, летчик дальней авиации:
«16 марта 1944 года мы взяли на борт самолета две тонны груза и в 22 часа вылетели в район Бегомля, чтобы доставить груз партизанам. Прошли Полоцк, примерно в 23 часа в районе деревни Клопы Ушачского района попали в зону охранения немецких истребителей Ме-110. Пулеметно-пушечной очередью наш самолет был сбит. Я и бортовой техник Рябов выбросились с парашютом из самолета, который пылал и начал падать. Нас обстреляли немецкие истребители, но нам посчастливилось остаться в живых. Приземлились в километре от деревни Клопы. Эти места контролировались партизанами бригады «Алексея».
А. Агапов, летчик дальней авиации:
«…К партизанам (в Ушачский район Витебщины. — Авт.) мы летали с прифронтового аэродрома Старая Тропа. На самолетах Р-6 летали с посадкой. Когда получили самолеты СБ, начали доставлять грузы в мешках на парашютах. Позже мы освоили доставку грузов на партизанские аэродромы с помощью планеров А-7, которые брали больше грузов, чем самолет. Планерист в полете ориентировался по силуэту самолета или выхлопному моторному пламени. Невозможно было зайти в облака, маневрировать (и, следовательно, активно избегать истребителей и обстрела ПВО врага. — Авт.).
Автор статьи: Андрей Мегас
Подписывайтесь на наш Telegram-канал Минская правда|MLYN.by, чтобы не пропустить самые актуальные новости!