— Милая, у меня к тебе просьба, — Бог остановился, слез с велосипеда и снял очки. Глаза у него были добрые, но после всех передряг в моей жизни, я не знала, чего еще от него ожидать. Я продолжала смотреть на него, а он спокойно пил воду. — Тяжелый подъемчик был, но зато какой вид! — Что за просьба? — Да, просьба. Мне надо заняться серьезными делами, ты бы не могла пожить месяц чисто для себя, с любовью к себе, с удовольствием. Заняться тем, что тебе нравится, ничего не просить, ничего не планировать и не ожидать? Так, как будто бы меня нет. — Но ты же есть, — я прикоснулась указательным пальцем к Богу. — Откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь, кто я на самом деле? Может, я — плод твоего воображения, может, я просто твой внутренний голос, интуиция, которую ты олицетворила. — В виде сорокалетнего мужика, который обожает лоферы? Бог расхохотался. — Люди привыкли, что я есть. Что можно всегда сказать «Господи, прости», и вроде как не было гадостей. А потом за
