Дорога была не близкой, но Ксения даже задремала. Бремя проблем при помощи уже не казалось таким тягостным. «Странно, я Семена никогда и не замечала. Была надменной дурой. А оказалось, что никто из «друзей» даже словом не помог. А он совершенно чужой человек смог», - размышляла она.
В поселок они приехали уже к утру. На порог выбежала, переживающая за внука, Нина:
- Ксюша, как Андрюша?
- Мам, успокойся. Шанс есть. Будем бороться. Если здесь не получиться, то поедем заграницу. Я хочу поговорить с Иваном.
Ксения, стараясь не пугать мать, сообщала новости. Только успокоившись немного, Нина заметила, что дочь приехала не одна, но вопросов задавать не стала.
Как только рассвело, Ксения пошла к Ивану. Семен не стал ее отпускать одну, пошел следом.
На стук вышла Вера. К слову, детей у них с Иваном так и не было.
- Вера, здравствуй. Мне Иван нужен. Позови.
- Еще чего удумала…. Он мой муж!
- Твой, твой. Мне только поговорить. Это важно.
- Мне говори, а я решу важно или нет.
Тут на пороге появился Ванька. Ксения кинулась с просьбой.
- Вот тебе и здравствуйте. Не дам мужа калечить. Замуж выйди и своего калечь. – возмутилась Вера.
- Вера, как ты можешь такое говорить. Я о помощи прошу. Знаешь же, что его сын.
Ваньке нужно было принимать решение, но он ждал, что бы само собой все решилось. Вроде бы и надо помочь, а вроде бы и нет. Вдруг, какие осложнения у него будут.... Мальчонку он не знал. Ну, сын, и что….
- Хочешь помощи, то готовь денежки. Ты же теперь богатая. Ты не думай, что мы совсем ничего не знаем. Такая услуга дорого стоит. – вынесла решение Вера.
- Сколько? – только и смогла выговорить Ксения.
Семен, стоявший у калитки, усмехнулся: «Отец….».
- Миллион! – выпалила Вера. – И триста тысяч за то, что возьмут пробу.
- Хорошо. Только сейчас едем.
- Триста сразу, а то мало ли…. А если операция, то еще миллион. Без денег Ванька не поедет.
- Карточка есть? – устало спросила Ксения. - Я переведу.
Вера сообщила номер, и деньга моментально поступили на ее счет. Буквально через минуту Семен подъехал за ними на машине. Ваньке ничего не оставалось, как ехать.
Продолжение