"Земляничный сок слейте в отдельную миску и добавьте оставшийся сахар. Поставьте миску на медленный огонь и сварите сироп. Как только весь сахар растворится в соке, добавьте в сироп ягоды земляники"
Ирочка бежала по пыльной уличной дороге, старательно перепрыгивая через коровьи кляксы. В середине квартала, уперев руки в бока, стояла бабушка. Ситцевый цветастый халат и вязаная крючком беретка на тёмных бабушкины кудрях, "завивка" - говорила она, придавали ей вид весьма живописный. Бабушкино стояние посреди улицы имело свой смысл: её появление означало, что пора идти домой. Это могло быть дело на пять минут или на полчаса, обед, обязательный дневной сон, поход в лес или на речку... В любом случае, спорить было бесполезно. Бабушка будет стоять на улице, пока Ирочка не оставит подружек и не побежит домой.
Впрочем, Иришка переживала не сильно. Разве что возможный дневной сон внушал некоторую тревогу. Но для него ещё было рано. Перепрыгнув через последнюю навозную лепешку, уже прямиком побежала к калитке.
- Что, бабушка? Мы там шалаш делаем!
- Пойдём, я тебе мусс приготовила.
Бабушка развернулась и зашла во двор. Иришка пошла следом. В душе ещё не улеглась досада от прерванной игры. Они как раз начали складывать толстые ветки в шалаш. Но мусс. Мусс стоил того, чтобы отвлечься. Бабушка перетирала ягоды с сахаром, а потом вбивала туда белки. Получалась сладкая розовая, малиновая или фиолетовая густая пена. Ирочка называла лакомство "киси-миси", а бабушка - "мусс".
В этот раз он был густо-малиновый, но пах не свежей малиной, а необычным, похожим на мамины духи, ароматом.
- Баб, а из чего киси-миси? Тааак пахнет!
- Это земляника, Ирочка! Дедушка в лесу набрал.
Бабушка поставила на стол глубокую тарелку, наполненную маленькими, как Иришкины ноготки, ягодками, и стакан, по дужку наполненный прохладным, только что из погреба, молоком. Перекусив, Иришка побежала достраивать шалаш, как раз до обеда было ещё время, а бабушка продолжила свои дневные хлопоты.
"Уваривайте ягоды земляники поэтапно: доведите до кипения, оставьте, дайте варенью настояться и остыть, затем снова ставьте на огонь. Последний, третий раз, прокипятите варенье минут 7-10 и разложите по чистым, стерилизованным банкам".
Лето в этом году жарой не баловало. Солнце, не успев как следует прогреть землю, сразу пряталось за тучи. Мелкий, по-осеннему противный, моросящий дождь нудел большую часть дня.
- Опять давление вниз пошло, - Иван Васильевич обречённо вздохнул. - Карп на пруду по такому давлению не ловится. Да и клубника в огороде начала гнить. Опять целое ведро отнёс на мусорную кучу.
Набрав охапку дров, пошёл в дом. Верное средство от сырости и холода - весёлое потрескивание дров в печи и тепло, идущее от камелька.
В кухне у большого деревянного стола суетилась супруга. На широкой жёлтой столешнице высилась гора теста. Маруся, Мария Ивановна, собиралась печь пирожки. По краю стола в тарелках и мисочках лежали будущие начинки - пропаренный и перетертый с сахаром мак, мелкая клубника, давленная картошка с укропом, горох с жареным луком, яйца вперемешку с мелко порубленными луковыми перьями.
Старики ждали внуков. Чуть больше недели назад начались каникулы, и позавчера почтальон принёс телеграмму: "Выезжаем десятого тчк целуем зпт обнимаем тчк Марина тчк"
Это значит, что на целое лето в доме поселится смех и суета. Дочь с мужем обычно приезжали на неделю и привозили внуков - Алешку и Настеньку, а сами затем ехали на море. И только в августе, за неделю до начала школы, кто-нибудь из родителей, уже один, приезжал за детьми.
Поэтому сегодня Маруся затеяла печь пироги, чтобы угощать долгожданных гостей. А вот Ивану Васильевичу оставалось только сокрушаться по поводу дождя. Хотел побаловать детей с внуками жареной рыбкой, но погода распорядилась по-своему.
- Эх, а я всё равно внучатам гостинца найду! В лес надо сходить. Что-нибудь да найду.
Супруга, у которой дел было невпроворот, а горестные вздохи мужа сбивали благостный настрой, без которого пироги не получатся - тесто либо не подойдёт, либо перекиснет, закивала головой:
- Иди, иди. Может найдёшь чего. Прогуляйся! А то ты мне тут мешаешь. Дров только ещё принеси охапки две, и иди.
Иван Васильевич, выполнив все просьбы жены, надел резиновые сапоги, куртку-непромокайку, подаренную зятем, взял свой старый солдатский вещьмешок, и ушёл в лес проверять "свои" грибные места.
День в хлопотах пролетел незаметно. Дом наполнился ароматом сдобы, на столе в больших мисках, укрытые белоснежными полотенцами, отдыхали пирожки. В печи в остывающем жару томилась гречневая каша с мясом и овощами .
Тучи разошлись, и солнце, уже начав свой спуск с небесной горки, раскрасила в ярко-зеленый цвет мокрую траву, зажгло россыпи бриллиантовых капель. Воздух наполнился запахами земли, мяты, цветущих трав.
Стукнула калитка - это вернулся из леса дед.
- Ну, мать, смотри - есть, чем внучат удивить!
Из вещьмешка Иван Васильевич достал с полтора десятка колосовиков: все на высокой крепкой ножке, с широкими светло-коричневыми шляпками. Сквозь пирожковую завесу стал пробиваться сладковатый, ни с чем не сравнимый, аромат белых грибов.
- Будут на ужин грибочки гостям! А вот ещё, смотри, что я набрал, - Иван Васильевич загадочно замолчал, выждал драматическую паузу и извлёк из недр мешка детское пластиковое ведёрко, доверху наполненное спелой лесной земляникой.
За окном на улице прогудел автомобильный сигнал, хлопнула дверца, скрипнула калитка, и послышался топот двух пар детских ног.
- Бабушка, дедушка! Мы приехали!
Первая часть тут 👉