Спешный вывод американцев и их союзников из Афганистана, стремительный приход к власти в этой стране движения «Талибан», а также украинский кризис стали основными стимулами для запуска нового этапа «Большой игры 2.0» вокруг Центральной Азии.
США и их союзники, впервые за 20 лет потерял физическое присутствие в регионе в виде военных баз. Это серьезнейшая потеря, так как для западных стран наличие своих военных в регионе Центральной Азии, пограничной с двумя главными геополитическими конкурентами Россией и Китаем имело особое значение.
Потеря физического присутствия заставляет США и их союзников активизировать весь имеющийся аппарат влияния в регионе, чтобы компенсировать эту потерю.
Если говорить об основных вехах западного присутствия в регионе, то можно выделить следующие этапы:
1991-2001 гг. –установление и динамичное развитие политических и экономических отношений со странами региона (политико-дипломатический диалог, шаги НАТО по вовлечению стран Центральной Азии в сотрудничество в сфере безопасности, масштабные инвестиции в энергетику);
2001-2014 гг. – военное присутствие в Центральной Азии в рамках антитеррористической операции в Афганистане, реализация стратегии «цветных революций» по смене режимов в регионе (успешная в Кыргызстане в 2005 году);
2014-2020 гг. – поиск новых механизмов и форматов сотрудничества (запуск инициативы политического диалога С5+1, широкая антикитайская информационная компания);
2021 -н.в. – вывод войск из Афганистана, падение авторитета как надежного партнера в сфере безопасности. Обкатка новых форматов и инструментов влияния в регионе Центральной Азии.
Анализируя западные подходы к Центральной Азии, можно выделить следующий список инструментов:
• Политический диалог и стремление сохранить позицию внешнего легитимизатора; использование стратегической заинтересованность стран региона и их политических элит во внерегиональном внешнем игроке, который бы был противовесом Китаю и России
• Использование неправительственного сектора, поддержка оппозиционной и независимой прессы в регионе, а также наличие целого кластера «оценивающих» НПО, которые через формирование различного рода рейтингов оказывают существенное влияние на развитие политических и экономических процессов;
• Образовательные механизмы (Американский университет в Центральной Азии (Бишкек), гранты для талантливой молодежи из региона на обучение в западных вузах, сотрудничество с национальными программами образования для продвижения западных стандартов образования (Болашак, Назарбаев Университет и др.);
• Инвестиционное, регуляторное (особенно со стороны ЕС), технологическое присутствие и попытка использование данных сфер для наращивания политического влияния. Продвижение западных юрисдикций для местного бизнеса, чтобы выводить его из под влияния местного законодательства (проект Международного финансового центра Астана).
В условиях украинского кризиса западные страны активно стали задействовать санкционный инструментарий для продвижения своих интересов. Основная цель США и их союзников - ограничить экономическое и политическое сотрудничество России со странами региона и не допустить обхода санкций через взаимодействие с соседями по Центральной Азии. Во многом такая стратегия оправдала себя. Страны региона после некоторого оживления заметно ужесточили контроль над финансовым сектором, чтобы ограничить возможность российским физическим и юридическим лицам обходить ограничения. Другой вопрос, что западные страны в своей игре против России в регионе используют только кнут, не предлагая ничего взамен, ни инвестиций, ни новых проектов. Тем самым лишая центральноазиатских республик возможности для экономического развития и получения прибыли от роста торговли с Россией, которая является практически для всех региональных игроков ключевым торговым партнером и инвестором. Эта вилка сегодня является одним из ключевых внешнеполитических вызовов для стран Центральной Азии.