В облаках живут единороги и фениксы, гигантские розовые улитки, бородатые головы великанов в шлемах с гребнями, и целое племя драконов.
Вихрем, взвивающимся вверх, собирающим тучи в смерч, между двух больших пиков, меня встречает Грозовой.
Широко распластавшись, обняв сразу все склоны огромными крыльями, выдыхая оранжевый закат - Призрак Летнего Зноя.
Робко выглядывает из-за серого облака, показав только голову и часть шеи, скромняга Восточный Бриз.
Каждого знаю по имени, с каждым здороваюсь внутри своего сердца. По утрам длинной полоской белого тумана по окресностям ползает патрульный, вертит башкой по сторонам, высматривает, в какие еще пещеры проникнуть жилистым своим тощим телом бродяга и плут, Тихий Кыш.
По котовьи ластятся они ко мне своими рогатыми бошками, фырчат и урчат, охраняют мой сон. Скучают, конечно, если меня долго нет. Даже если не долго.
Наперебой рассказывают мне, что видели с вышины своего полета, как Грозовой играл с Северным Ветром в Го, как, хихикая, поливали дождями всех, кто пытался в эти дни забраться повыше в горы, как Кыш гонял стреноженных лошадей, в ночи заставляя их оказаться не там, где их оставили. Хулиганьё.
Там в облаках только и осталось место сейчас всем этим сказочным созданиям, там можно резвиться и показываться людям на глаза, там не дотянутся до Пепельных Фениксов жаждущие плоти и наживы, там не поймают за восьмой хвост Девятихвостого Лиса, и не пустят на шубы. Моя нежная любовь к этим чудесатым и странноватым, робким и волшебным существам стелется печальной красотой и грустью всю мою жизнь.
Я напишу столько сказок и столько историй, сколько смогу выудить из глубин памяти, из этих бездонных пропастей, ущелий и пещер, в которых спрятаны сокровища Лунного Ордена.
Может ли погаснуть пламя на ветру времени?
Оно забирает у нас всё, к чему мы жадно привязаны, оно стирает в пыль ремешки часов, каменные стены и рукописи, оно не щадит наших тел, но не может добраться до наших душ.
Хронос раскачивает маятник, события наматываются, как ремень генератора на маховик, струна рвётся и звенит последним отзвуком в тишине сгоревшего леса.
Руки тянутся заполнять пустые строчки, исписанные черновики пыляться на полках библиотеки в башне памяти.
Витые рога скручиваются вокруг моей головы, я отращиваю себе крылья, снова.
Песни звучат, в беззвездном небе отражается суть жизни.
Я расскажу вам сказку о времени, сказку о вечности, сказку о льдах и о сыновьях зимы. Драконы дышат в мои сны потоком силы, потоком, закручивающим меня в тугой жгут. Пружина сжимается до предела, скоро она будет готова распрямиться для выстрела, патрон заряжен, взведен курок, палец легко и ласково ложиться на спусковой крючок.
Тот, кто стреляет сердцем, попадает в сердце, пленных не брать, не оставлять раненых.
Честное слово, мое слово честнО.
Я не круг на воде, не камень, и не рука, которая его бросила.
Я всего лишь безмолвный свидетель сна, которым окутан спящий феникс.
