О том, что в СССР в первые дни Великой Отечественной войны обсуждалась тема территориальных уступок, впервые сообщил известный советский деятель спецслужб Павел Судоплатов. Судя по докладу Судоплатова, оригинал которого хранится в архиве Администрации Президента РФ, буквально через несколько дней после начала Великой Отечественной народный комиссар внутренних дел СССР Лаврентий Берия вызвал его к себе и дал задание узнать условия, на которых немцы согласились бы прекратить войну. Берия уточнил: это решение советского правительства, и переговорный процесс с гитлеровской Германией позволит СССР мобилизовать силы для оборонительных действий.
В качестве посредника выбрали болгарского посла Ивана Стаменова – по данным НКВД, Стаменов имел выход на гитлеровское руководство, и немцы не раз контактировали с ним. Как писал Судоплатов, Берия обозначил ему 4 вопроса, на которые с помощью Стаменова советское правительство рассчитывало получить ответы. Первый касался мотивов нападения Германии, второй – условий, на которых немцы согласились бы прекратить войну.
В последних двух вопросах речь шла непосредственно о территориальных уступках Германии со стороны СССР – Советский Союз официально предлагал немцам Прибалтику, Украину, Бессарабию, Буковину и Карельский перешеек, в обмен на прекращение войны. Исходя из доклада Судоплатова, имелось ввиду отторжение всех этих территорий, а не отдельных, «на выбор». Третий вопрос ставился так: есть ли у Германии дополнительные территориальные претензии?
Берия особо отметил, что Судоплатов должен был переговорить со Стаменовым конфиденциально и ни в коем случае не от имени правительства – важно было, чтобы Стаменов четко уяснил эти 4 вопроса и довел их до официального представителя гитлеровской Германии.
Судоплатов в тот же день еще раз встречался с Берией, на этот раз нарком разговаривал с чекистом во дворе своего дома. Берия вновь повторил Судоплатову вышеупомянутые вопросы и отметил: обозначить их в беседе со Стаменовым нужно, ссылаясь на сложность сформировавшейся в СССР военно-политической обстановки, и не прямо, а завуалированно. Но, вместе с тем, болгарский посол должен ясно понять, чего от него хотят. Берия во второй раз напомнил Судоплатову: если тот проговорится кому-нибудь об этой теме, и его самого, и семью уничтожат.
За Стаменовым было решено проследить – НКВД интересовал способ его передачи информации немцам.
На следующий день после разговора с Берией Судоплатов позвонил в болгарское посольство, договорился со Стаменовым о встрече. Она состоялась в ресторане «Арагви». Посол внимательно выслушал вопросы, но промолчал. Во время беседы он давал понять, что убежден в поражении Германии в войне, вопрос лишь во времени, когда это случится.
После встречи Судоплатов тотчас же доложил о ее результатах Берии. За Стаменовым проследили, но он немцам так ничего и не сообщил. Судоплатов больше с послом не встречался. В своей объяснительной записке, написанной в августе 1953 года, спустя несколько дней после ареста Лаврентия Берии (сам автор документа будет арестован через 2 недели после составления доклада), Судоплатов уверял: он встречался со Стаменовым, будучи уверенным в том, что выполняет поручение партии и правительства. А теперь, годы спустя, чекист якобы понял: это враг народа Берия проявил предательскую, антигосударственную «инициативу», попытавшись пойти на сговор с фашистской Германией.
В протоколах допроса Лаврентия Берии значится, что он подтверждал факт переговоров Судоплатова со Стаменовым, и те самые 4 вопроса подчиненный подследственного болгарскому послу задавал. Берия уточнил: это Сталин попросил его организовать подобную беседу.
Некоторые современные историки ссылаются на некий «рапорт Всеволода Меркулова», согласно которому в 1942 году якобы Меркулов встречался во Мценске с обергруппенфюрером Карлом Вольфом, и они, в частности, обсуждали тему территориальных уступок, но со стороны Германии, которая будто бы была готова вернуть СССР завоеванные к тому моменту территории в обмен на прекращение войны. Однако этого рапорта никто не видел, данный документ не опубликован, поэтому его существование ставится под сомнение.