Здравствуйте, друзья!
В августе этого года мой педагогический стаж достигнет красивой, круглой даты – 30 лет. За эти 30 лет я видела школу разной. И сегодня с огромным сожалением могу констатировать, что школьное образование терпит сокрушительное поражение в борьбе за Ребёнка. Это моя учительская боль.
Тот факт, что я, будучи учителем, забрала своего собственного сына на семейное образование, о многом говорит. Забрала, потому что знаю школу изнутри. Вижу, как она задыхается от бесконечных мониторингов (оценка личностных, метапредметных, предметных результатов, тематический контроль, промежуточная аттестация, региональные контрольные работы, всероссийские проверочные работы…), вала электронных отчётов, всевозможных бестолковых инноваций. Во всю эту бюрократическую круговерть вовлечены дети и учителя. Я прекрасно понимаю, сколько времени НИ НА ЧТО тратил бы мой сын в школе.
Молодые специалисты – это отдельная печаль. Когда в начале учебного года я принимаю в коллектив молодого педагога, мне жаль его. Девушка или юноша приходят в школу с горящими глазами, с огромным желанием работать с детьми, готовить и вести интересные уроки и внеклассные мероприятия. К концу года передо мной – измотанные, загнанные люди с потухшим взглядом. Есть те, кого СИСТЕМА доводит до нервного срыва.
Позапрошлый год. Дежурю на этаже. Вижу молодую девушку – учителя, летящую по коридору со слезами на глазах. Догоняю, завожу в свободный кабинет. Из разговора сквозь слёзы понимаю, что произошёл рядовой конфликт, с которым она, несомненно, справилась бы, если бы не одно НО: последние две ночи девчонка почти не спала. Помимо своих уроков, которые нужно не только провести, но и подготовить, проверки тетрадей, надо было оценить ещё три пачки ВПР и вбить результаты в специальную форму (учителя понимают, о каком объёме работы идёт речь).
Успокоила я её, отправила домой, проверив, что она не потащила с собой тетради, наказала купить вкусной еды, хорошего вина (благо впереди были выходные) и смотреть любимые фильмы.
Но это учитель, взрослый человек, выполняющий свою работу. Любая работа сопряжена с нагрузками и стрессами. А дети? Каждый ребёнок за 9 лет учёбы в школе посещает МИНИМУМ 8012 урочных часов и до 3070 часов внеурочной деятельности. Вдумайтесь в эти цифры!!! А сколько из этих часов предназначены Ребёнку, а не дяде – бюрократу, требующему предоставить ему очередной отчёт ЕЩЁ ВЧЕРА?
Я вспоминаю 90-е годы. В стране разруха, нищета. Но школа при этом дышала полной грудью. А знаете почему? Не было никаких надзорных органов, никаких мониторингов, не было этого ругательного слова «цифровизация»! Мы УЧИЛИ детей, проводили для них интересные мероприятия. Зарплату не получали месяцами, было тяжело, но школьная семья спасала.
И главный вопрос:
Можно ли спасти школьное образование?
Можно! Если в верхних эшелонах власти будут не эффективные менеджеры, а управленцы, которые прошли все ступени школьного образования: учитель – заместитель директора – директор. Эти люди хорошо понимают, чем дышит Ребёнок, с какими мыслями засыпает Учитель, как выстроить жизнь Школы.
Как-то я смотрела конференцию с участием О.Васильевой в бытность её министром образования. Корреспондент задал ей вопрос о том, из чего складывается зарплата молодого специалиста. Сказать, что она не владела информацией, - ничего не сказать. Она этого просто не знает и знать не может! Она никогда не разрабатывала Положение об оплате труда и даже не понимает, от какой цифры идёт расчёт учительской зарплаты.
Да и на сегодняшнего нашего министра без слёз не взглянешь.
Спасибо, что разделили со мной эту проблему. Благодарю за поддержку 👍 и комментарии.