Когда делали видеоролик «Прости нас, Государь!», заметили любопытную деталь: белогвардеец в мемориальном комплексе «Сыновьям России, воевавшим в Гражданскую войну» вооружён, а у красноармейца оружия в руках нет. Забавный получился символизм. Этакая скульптурная «оговорка по Фрейду». У нас «согласие и примирение», но только на условиях белых.
На открытии мемориала в прошлом году помощник президента РФ Владимир Мединский сказал: «Главный урок, который завещали наши предки, заключается в том, что нет ничего страшнее братоубийственной бойни, нет ничего страшнее, когда раскол происходит внутри одного государства, одной семьи. Этот памятник к столетию завершения Гражданской войны, мемориал памяти, посвященный ее трагедии, посвящен всем ее участникам, всем сынам России. Это первый такой масштабный мемориал на территории бывшего Советского Союза. Мы должны помнить этот важный урок истории. Дом, разрушенный изнутри, не устоит. Мы можем быть очень разными, но мы единый народ, и Россия у нас одна».
Интересное сравнение с семьёй. А как быть, если какой-нибудь папаша начинает тратить весь семейный бюджет на азартные игры, алкоголь и любовниц, перестает заботиться о домочадцах, отнимая у них большую часть заработанного? Тоже нужно такую семью любой ценой сохранять? Или, допустим, обезумевший сын-наркоман тащит из семьи всё, что только может продать, поколачивая свою мать, если та начинает возражать. Что делать в таком случае? Молчать ради сохранения семейных уз или изолировать обнаглевшего паразита, отправить его на реабилитацию, чтобы попробовать вернуть ему человеческий облик?
Разве российская буржуазная «элита», которая сотни миллиардов долларов вывезла за 30 лет из страны, не напоминает подобного наркомана? Разве не то же самое творил и правящий класс дореволюционной России, любители которой нынче льют крокодиловы слёзы по поводу страданий тогдашних буржуев и помещиков? Можно бесконечно оплакивать братоубийственные гражданские войны, но именно богатые «братья» , жирующие за счёт рядовых тружеников, создают условия для их начала.
Родина – не только территория на карте, привязанность к родной земле, вздохи по берёзкам, стихи любимых отечественных поэтов и воспоминания о воинских подвигах предков. Родина – это еще и вопросы социального устройства, вопросы организации производства и справедливого распределения материальных благ.
– Это моя Родина?
– Да, твоя, конечно, твоя! «И тропинка, и лесок, в поле каждый колосок»! Только туда, где несколько гектаров высоким забором огорожено и висит знак «Частная собственность», не лезь. Это теперь новому российскому сеньору Карабасу Барабасу принадлежит.
– А месторождения и прииски, фабрики и заводы, на которых я и наши соотечественники работают, мои?
– Ты с дуба рухнул? Всё давно честно и по закону приватизировано, хвала Чубайсу! Забудь про это.
– А что еще на Родине моё?
– Много чего! Твои тут долги по кредитам, право на платные медицинские услуги и платное образование (если деньги найдёшь, конечно). А ещё ты свободен. Если «не вписался в рынок», у тебя есть полная свобода быть безработным, нищим, бездомным. Наслаждайся!
– Здорово…
– И самое главное, у тебя есть священный долг умереть на войне за бизнес-интересы правящего класса, то есть, пардон, за нашу великую Родину.
«Мы можем быть очень разными, но мы единый народ, и Россия у нас одна». Можно сколько угодно эту мантру повторять, гражданин Мединский, но любой «единый народ» во всяком капиталистическом государстве институтом частной собственности объективно поделён на два класса.
Интересы этих классов непримиримы. Момент краха такого общества можно отсрочить, но рано или поздно оно обречено рухнуть, либо в результате внутренних противоречий, либо под давлением более сильных империалистических хищников (дорогих «западных партнёров»).
Любые слащавые разговоры о Родине, её защите и заботе о ней без рассмотрения вопросов классовой структуры общества и собственности на средства производства – это обман эксплуатируемого трудящегося большинства в интересах паразитических классов.