Семья Зинаиды Андреевны и Василия Ивановича была более, чем интеллигентной. Он - преподаватель математики в Российском экономическом университете имени Плеханова, она - преподаватель русского языка и литературы в школе.
В наш дом они переехали, когда уже закончили свою преподавательскую деятельность и были на пенсии. С Зинаидой Андреевной дружила наша бабушка, именно она и рассказала мне эту историю. В нашем доме они поселились достаточно недавно, прям перед нашей с мужем свадьбой (это конечно, больше одиннадцати лет назад, но в сравнении с людьми, которые живут там больше сорока получается недавно).
А попали они к нам из самого центра Москвы, из дорогущей квартиры в доме на Арбате в нашу панельную двенадцатиэтажку на окраине Москвы. И оказались они в ней благодаря своему сыну.
Да, так уж получилось, что в столь интеллигентной семье вырос сын Мишенька, который был прекрасным ребёнком, но встал на кривую дорожку, а именно увлёкся наркотиками. Сначала он работал, потом, конечно, работу потерял. Потом просил деньги у родителей, у друзей воровал, потом стал тащить из дома вещи.
Есть у них ещё дочка Таисия, но о ней чуть позже.
Чего только родители не предпринимали: и разговаривали, и просили лечиться, и угрожали, что сдадут в полицию. Но кто с таким не столкнулся, никогда не поймёт.
Однажды к ним домой пришли сотрудники полиции с обыском и нашли у них хранящиеся запрещенные препараты. Отец с матерью даже подумать не могли, что он эту дрянь дома хранит. Его посадили на три года.
В другой ситуации, наверное, нужно было расстроится и переживать. Но они выдохнули. Впервые за долгое время они жили спокойно: без истерик, ломок, скорых и прочего.
Но эти три года пролетели незаметно, и сын, когда вернулся, опять взялся за старое. И уже мало походил на их сына, которого они когда-то воспитывали и любили. Однажды он подошёл к родителям и заявил:
- В этой квартире есть моя доля, и я хочу её получить?
- Сынок, но у нас нет таких денег.
- А меня это не волнует.
- Но где же мы возьмём?
- Берите, где хотите, или с вами поговорят и объяснят всё.
- Но мы же твои родители!
- Родители бы меня вытащили из тюрьмы, а вы наслаждались жизнью, пока я чалился.
- Сынок, но куда нам деваться?
- А меня не волнует. Продавайте квартиру, я хочу свою долю. И учтите, я знаю, сколько она стоит, так что не нагреете. И чтобы моя доля была не меньше четверти.
- Сынок, но ещё же Таисия.
- Наша хата стоит столько, что всем хватит по квартире купить, да не по однушке.
Отец возмутился:
- Значит так, пока я жив, ничего мы продавать не будем и точка.
- Значит, по-хорошему мы не хотим? Ну, хорошо, завтра вам всё объяснят.
И он ушёл, хлопнув дверью.
- Вась, может ты зря так? Завтра придёт со своими дружками.
- Пусть попробует, я полицию вызову и всех с лестницы спустят.
- А я всё равно боюсь.
На следующий день Василий Иванович с семьёй весь день ждали, когда заявится его сынок со своими дружками, но так никого и не дождались.
А через день был понедельник, и когда, отработав день, профессор возвращался из университета, в подъезде в нему подошли трое и приставили к горлу нож:
- Ты что-то не понял?
- Мужики, вы о чем?
- Хату продавай.
- Какую хату?
- Ты тут не изображай, чтобы хату толкнул и сыночку его долю отслюнявил. Задолжал он нам.
- Я отдам сколько?
- Много, дядя! Очень много.
- Ребятки, а жить то нам где?
- Нас это не чешет. Чтобы деньги в ближайшее время были, а то и тебе и бабам твоим хана.
- Я всё понял. Жену с дочкой не трогайте. Но я быстро не успею продать. Это же так не делается.
- Две недели тебе.
- Этого мало...
- Хватит.
Его стукнули очень больно в живот, и компания покинула подъезд.
- Вот, гад! - подумал отец. - Ну от родного сына я такого не ожидал.
Хотя там уже ничего от сына и не осталось. Он вспомнил своего маленького мальчика, который улыбался беззубым ртом и тянул к нему свои маленькие ручонки.
Вспомнил, как он делал свои первые шаги. А как он купил ему надувную жёлтую свинку, и он, выпучив глаза, лупил по ней ножками, лёжа в коляске. А все оборачивались и смеялись.
Вспомнил, как впервые отвёз его на речку. Отвернулся на секунду, а на воде одна панама. Как же он тогда испугался.
Всё это всплыло в памяти, как будто было вчера. Что они сделали неправильно? Когда они его упустили? Как из их мальчика выросло ЭТО?
Они с женой всегда уделяли ему много времени, водили на секции, делали уроки. Даже подростком он с ними всем делился. В какой момент не доглядели?
Ну что теперь сожалеть. Прошлого не вернёшь, и надо жить с тем, что есть.
Когда Василий Иванович зашёл домой, на нём не было лица, и Зинаида Андреевна сразу поняла, что-то не так.
- Зиночка, боюсь, нам всё-таки придётся продать нашу квартиру.
Начал, как будто оправдываясь, супруг.
- И что, вариантов нет?
- Боюсь, что нет? Они нам даже времени не дают найти покупателей.
- Тебе угрожали?
- Да, но я боюсь не за себя, а за вас с Таей, это же нелюди...это уже не наш сын, Зина.
- А если пойти в полицию?
- И что мы им скажем? Что сын хочет свою долю?
- Но тебе угрожали.
- И как я это докажу?
- Ну раз вариантов нет...давай искать агентство, времени я так понимаю у нас мало.
Василий Иванович кивнул и опустил глаза, он чувствовал себя виноватым перед своими женщинами, что не может по-мужски разобраться и всё решить.
А дальше быстро нашли риэлторское агентство и попросили поскорее подобрать клиентов на покупку, а также подобрать трехкомнатную квартиру в другом районе. Как ни странно долго искать не пришлось, потому что квартиры, как у них отрывают с руками за бешеные деньги.
Присутствовать на показе квартиры пришёл и Миша, аргументируя своё присутствие тем, что:
- А вдруг вы меня нагреете? Я хочу сам слышать и видеть за сколько вы хату толкаете.
- Но вы своим присутствием будете только пугать клиентов.
Возмутилась агент.
- Это я то буду пугать? Да, ты на себя посмотри, выдра.
- Это уже чересчур, так мы не договаривались.
В разговор вмешался Василий Иванович:
- Простите его пожалуйста, Мариночка. Он у нас того...
Он покрутил у виска, и обратился к сыну, который вновь хотел возмутиться.
- А ты, если хочешь свою долю, то помалкивай и не мешай человеку работать. Если нам не веришь, отойди в сторонку и не пугай народ.
- Лады.
Показов было назначено много и уже третий человек, согласился на их цену, потому, как за срочность пришлось немножко скинуть. Договорились быстро, теперь было необходимо подобрать вариант, куда можно съехать. И тут им быстренько подобрали квартирку в нашем, уже совсем не элитном, а очень даже наоборот, доме и районе. Но райончик зелёный , спальный, вечерами можно гулять в парке и им понравилось.
Михаил попросил свои деньги наличными, наотрез отказавшись от покупки квартиры.
- Я сам себе подыщу, буду я ещё не пойми кому платить. Десять минут походят и кучу бабок требуют.
- Ну-ну, только сыночек дорогой запомни, сейчас мы подпишем документы и к новой квартире ты на пушечный выстрел не подойдёшь.
- Как так?
- А ты как думал? После того что ты делаешь, мы тебя, знать больше не хотим.
- Во как?
- Именно так, тебе даже нового адреса никто не скажет.
- А то я не узнаю, у меня теперь есть завязки.
- Я очень рад за тебя, но мы тебя больше знать не хотим, я тебе ничего больше не должен и только попробуй к нам явиться, я полицию вызову, в новой квартире ты никто.
На этом они и разошлись.
Родители и Тая собрали вещи и переехали в новую квартиру, занялись ремонтом. Про жизнь своего сына они на некоторое время забыли, лишь иногда Зинаида Андреевна плакала потихонечку, пока никто не видит, вспоминая его и каким он был.
Но спокойствие их длилось не долго, вскоре Михаил явился на новую квартиру. Правда, пришёл он уже не столь наглый, а как побитый пёс, сказал, что жить ему негде и что он завязал.
Мать с отцом, конечно, поверили и впустили сына, отчаянно клявшегося, что такое больше не повториться и он не употребляет. Но практически сразу после его появления, вновь начали пропадать деньги и вещи. Михаила уговорили лечиться, он долго жил в реабилитационном центре, почти два года родители ездили к нему, когда разрешали и всячески старались ему помочь вылезти из этой ямы.
Но всё тщетно и как только от вышел из клиники, история повторилась. Родителям было стыдно перед новыми соседями, больно за сына, который просто погибал на глазах. И в один день это всё закончилось. К ним позвонили в дверь и соседка сказала:
- Соседи, ваш сын там валяется опять у лестницы с чёрного входа. Вы бы забрали его, а то народ пугает.
- Да, да, простите. Конечно, я сейчас.
Василий Иванович торопливо засобирался, пряча глаза.
- И вы бы с ним поговорили уже, весь подъезд устал от него.
- А вы думаете мы не говорили и не просили?
- Ну всё равно, что-то делать нужно.
Жена хотела ещё что-то сказать соседке, но Василий Иванович, её прервал:
- Мы обязательно поговорим, спасибо! Простите нас.
Когда она ушла, а он одел ботинки, чтобы идти вниз, сказал жене:
- Что ты пытаешься объяснить? Кто не был в этой шкуре, никогда нас не поймёт. Только разговоры лишние пойдут.
И ушёл.
Зинаида Андреевна уже волновалась, так как мужа не было достаточно долго:
- Наверное, Мишка, там буянит, идти не хочет. Нужно наверное помочь.
- Мам, отец, сказал не ходить.
- Да, мало ли что он сказал.
Зинаида Андреевна двинулась к двери, но тут она открылась и в неё вошёл Василий Иванович, только не один.
- Зина, тебе лучше присесть?
- Что он натворил на этот раз?
В квартиру вместе с мужем ⁷⁷зашли рррррсотрудники полиции.
- Ничего, он больше ничего не натворит.
- Что опять посадят. У нас этой дряни здесхрь нет.
До Зинаиды Аррндреевна не сразу дошёл смысл услышанного:
- А почему больше? Что случилось?
- Миша умер, Зиночка.
- Как умер?
- Предположительно от передозировки.6р9
Вмешался в разговор сотрудник полиции:
- Попрошу вас присесть, я должен вас опросить.
- Меня? А меня зачем?
- Так положено, я всех вас должен опросить...
Вскоре пришли результаты экспертизы и это действительно была передозировки, дело закрыли. Михаила похоронили, родители его оплакали. И начали новую жизнь в новой квартире.
У Зинаиды Андреевны и Василия Ивановича ещё был хороший загородный домик, "Усадьба" - как они любили его называть. На старости лет хоть будет куда съездить, думали они покупая её много лет назад и очень любили туда ездить.
Василий Иванович занимался садом: деревьями и кустарники и как настоящий профессор подходил к этому с научной точки зрения, много читал и экспериментировал.
Зинаида Андреевна же сажала свои грядки и теплички и делала закрутки, так как её учила мама. Они очень радовались, что когда то приобрели этот дом и что сын про него не вспомнил тогда...
Через два- три года, как они переехали к нам в дом, как раз мы их уже знали, свою долю стала требовать дочь Тая:
- Мама, я хочу купить домик в Болгарии.
- А на что ты собираешься его покупать, у тебя есть такие сбережения? Или ты в кредит влезать собралась?
- Нет, я думаю может мы дачу нашу продадим?
- Тая, вот именно, что НАШУ.
- Мам, ну Мишке же вы его долю отдали? Я тоже хочу свою.
- Тая, эта квартира и дача будут твои, и это твоя доля.
- Нет, я хочу покупать дом. Ну вы же сможете туда уезжать на всё лето и не горбатиться на этой даче, а отдыхать, как белые люди.
- Тай но нам нравится, как ты говоришь "горбатиться" на этой даче, мы от этого получаем удовольствие.
- А мне надоело там комаров кормить. Я хочу отдыхать, как белые люди. Почему вы Мише пошли на уступки, а мне нет?
- Тебе напомнить где сейчас Миша?
- Вы просто меня не любите, сначала всё для него, теперь для себя, а я только должна терпеть и подстраиваться под всех. Я уже тоже взрослая, мне тридцать два.
- Ну раз такая взрослая, возьми и купи себе, что ты хочешь.
- Конечно, сыночку вы всё на блюдечке преподнести, а ты купи сама.
Тая развернулась и хлопнув дверью ушла из дома.
- Ну за что нам это?
Застонала Зинаида Андреевна.
- Что за детей мы с тобой воспитали? Всю жизнь всё только дня них, а они неблагодарные.
- Вот, Зина, потому что всё всегда для них, поэтому и получаем. Набаловали мы их очень.
- Да, наверное, надо было строже. Чужих всю жизнь учили, а своих не смогли.
- Что ж теперь? Никто кроме нас не виноват.
- Делать то что?
- Зин, а может Тайка права?⁰
- В чём?
- Давай продадим к чёртовой матери эту дачу, со всеми нашими грядками и купим этот дом? И будем ездить каждый год на море, на всё лето.
- Знаешь, мне как-то страшно. Тут всё своё, а там чужая страна, как мы покупать будем, как платить потом за этот дом? Да и билеты, небось, туда дорогущие. Как мы на нашу пенсию туда ездить будем?
- Ты не прибедняйся, на билеты уж наберём. А грядки, да пропажи они пропадом. Столько лет гордимся, а кому они нужны.
- Не знаю, Вася, может ты и прав, только у Тайки на поводу тоже идти не хочется.
- Это верно. А то она со своим характером будет из нас верёвки вить.
- Давай пока потянем время, а заодно и всё пока узнаем.
Спустя какое-то время они всё таки продали этот дом и Тая купила себе домик в Болгарии. Только Василий Иванович к сожалению туда съездить не успел, его не стало как раз, когда дочь оформляла документы и даже не успела приехать на похороны отца.
Да, и Зинаида Андреевна побывала там ровно два раза, а потом начался в нашей стране карантин, а теперь другая беда. И вот собираемся мы на дачу, а мне так жалко смотреть на неё, как она провожает нас взглядом и копается в цветочках у подъезда.