- Что-то сзаду ты раздалась, Нинк. Смотри, мужики смотреть на тебя перестанут, так замуж никогда не выйдешь, - Нина обернулась и насмешливо взглянула на мать, придирчивым взглядом ощупывавшим её фигуру.
- Мам, ты бы за собой следила, что ли, вон уже вторую пачку печенья за час уминаешь. Это у тебя, а не у меня - сахарный диабет.
- Это тебе, а не мне замуж пора выходить, - парирует мама, - Все твои сверстницы уже с семьями, а ты все непойми с кем путаешься. Я ж о тебе забочусь. - Мама отворачивается, но не выдерживает и добавляет, - А то еще к твоим кривым ногам и толстая ж0na будет.
Это сегодня Нина научилась пропускать мимо ушей мамины жалостливые подколки - про фигуру, про отсутствие/наличие парней рядом, про хроническую бестолковость дочери. Да мало ли, за что можно пожалеть дочку.
Сейчас мать осталась одна, а в детстве они делали это вдвоем с отцом - например, вымыв дочку и расчесывая её, мать начинала жалостливо причитать:
- Вот достались девке жидкие волосенки, так и будет лысая ходить, даже прическу красивую не сделаешь, - с жалостью в голосе говорила она, кокетливо приглаживая свою химию.
- Будет у нас Нинка - лысая блондинка, - отвечал папа, неутомимо блиставший самобытным юмором и рано пробивающейся, сквозь наследные жидкие кудри лысиной. Мама смеялась в ответ.
Папа дочку любил, но это слегка раздражало маму - едва она замечала, что тот тянется к дочери с лаской и похвалой, сразу влезала с комментариями насчет Нининых проблем. Папа поддерживал, он чувствовал, что маме это приятно. Им это казалось забавным.
Только вот маленькая Нина серьезно воспринимала эти разговоры и шутки. После них часами разглядывала себя в зеркале, причесывала так и эдак свои и впрямь негустые, блондинистые волосенки и мечтала, что вырастет и сделает химию, как у мамы. Вот тогда все увидят её и восхищенно ахнут.
- Чево там смотреться - ни рожи, ни кожи и ж..па с кулачок… - Выдергивает Нину из мечты материнский голос.
Идеального варианта Нининой филейной части в представлении мамы не существовало - из “с кулачок” она в момент превратилась в “жирную”.
Объективно говоря, мамина "жалость" доставалась не только Нине. Вся мамина семья отличалась любовью хорошо поесть, довольно мощным телосложением и страстью обсудить окружающих - когда они собирались с сестрами, все разговоры вились вокруг проблем общих знакомых. “Жалели” нещадно всех. После чего, умиротворенные разъезжались по домам и мама вздыхала:
- Тонька (старшая сестра) совсем разжирела, скоро в дверь не пролезет. - И смотрела на себя в зеркало, оглаживая свои крутые бока. - А я пока ничего себе.
Теток Нина недолюбливала, зато обожала брата отца - дядю Валеру. Красавчик, весельчак и балагур, он не часто заезжал к ним в гости, его недолюбливала мама.
Но зато, в редкие встречи привозил племяшке необычные вещички, раздаривал комплименты и слова восхищения худенькой фигуркой племяшки, её пепельными волосами и яркими глазками. Смешно пел песенку “Нинка как картинка”. А однажды привез книжку про Гадкого утенка и сказал, чтобы она обязательно её прочитала. Вообще он привозил ей чудесные книги, только благодаря дяде, Нина полюбила читать.
Мама называла Валеру бродягой и прощелыгой и пыталась пресечь поток подарков. Но, симпатичные вещички забирала себе, со словами:
- Незачем тебе это, учебой лучше занимайся.
Главное, что она не отнимала книги. И с Ниной всегда оставались все добрые слова и комплименты дядюшки. Она их вспоминала как заклинание, когда вдруг начинала сомневаться в себе.
А в подростковом возрасте, эти сомнения у Нины выросли в гипертрофированную неуверенность в себе. Она вдруг стала закрываться, уходить в себя, начались депрессии.
Спас девочку опять дядя Валера, к тому времени женившийся на смешливой толстушке Кате, ставшей девочке старшей подружкой. Нина проводила у них порой все выходные.
******
Она выросла, выучилась, научилась ухаживать за собой и даже вышла замуж. За парня, по характеру напоминающего дядю Валеру. Дядя с Катей были на тихой свадьбе единственными гостями с её стороны.
А вот мама до сих пор даже не в курсе, что несколько месяцев она теща. Уж Нина-то знает, чем дело закончится, поэтому не торопится знакомить с мужем. И про то, что Нина "раздалась" потому, что ждёт ребенка, тоже не торопится рассказывать.
К маме она приезжает только по надобности, помогает чем может, стойко выслушивает жалобы и жалостливые подколки. Давно уже научилась не обижаться, а смысл? Вот сейчас она уложит продукты, распишет, как принимать лекарства, посидит пять минут, выслушает маму и поедет к любимому мужу, который расскажет ей, какая она на самом деле красивая. Нина спиной чувствует, что в маме закипает раздражение.
- И имя у тебя дурацкое, отец-дурень назвал в честь бабки. Не дали мне тебя Анжеликой назвать, может и ты другая была бы. А так… Нинка ты и есть Нинка…
Истории в тему: 100 лет одиночества без любви
Психологические разборы, научные факты и самые крутые комментарии на моем Телеграм-канале
или ВКонтакте