Нет ничего зазорного в том, чтобы совершить чуть ли не кругосветное путешествие по святым местам. И не важно – крупный ли это исторический центр культурной и духовной жизни с процветающими соборами и обителями, богатой историей и сонмом подвижников или едва заметное на карте пятнышко с крохотным храмом, сохранившемся в лучшем случае в памяти местных жителей. Важно, что мы, не все и не всегда, конечно же, ищем святыни не на родной земле. А зря. У нас тоже есть, на что посмотреть, где помолиться и потрудиться. Взять, к примеру, Свято-Никольский женский монастырь в пос. Монастырский, что в окрестностях города Пугачева, – один из древнейших в Заволжье.
Добраться до монастыря можно и своим ходом, и рейсовым автобусом, и даже поездом. Страхи не найти село, проскочить поворот – напрасны. У дороги – указательные таблички. Не потеряетесь.
Светлую и тихую обитель Покровской епархии окружает высокая ограда из белого кирпича, она же защищает, она же отделяет от мирского и суетного. Вокруг – поля, лес, неспешное течение Иргиза. Внутри – центр жизни – храм во имя святителя Николая Чудотворца, ослепляющий белизной стен и золотом купольных крестов. За ним скромно стоит новенький храм-часовня в честь Покрова Божией Матери, неподалеку – келейные и паломнические корпуса. Здесь, что зимой, что летом, все выглядит нарядно и радостно. Хотя какая может быть грусть, если купола устремлены прямо в небо, а Господь устроил так, что история дала еще один шанс на чудесное возрождение.
Несколько веков назад в Заволжских степях и на самом Иргизе встречались разве что кочевавшие племена. Первые поселения раскольнических общин и беглых крестьян образовались здесь в начале XVIII века согласно правительственным указам. В 1762 году Екатерина II вернула из-за границы и центральных мест России бежавших христиан, в том числе и старообрядцев. Манифест правительницы обещал им пустующие земли по берегам Волги, Иргиза, Еруслана и веротерпимость. Преимущественно из Польши и других стран Европы сюда стали стекаться реэмигранты: старцы, монахи, миряне. Трудолюбивые переселенцы быстро освоили местность: возделали плодородную землю и засеяли привезенной пшеницей белотуркой, дававшей хороший урожай. Старообрядцы сделали Заволжье хлебным краем и в скором времени посреди степей зашумели слобода Мечетная (г. Николаевск, с 1918 – г. Пугачев), хутора, большие села и «пшеничная столица Поволжья» – Балаково, выросли крестьянские и купеческие усадьбы, торговые здания, заслышался колокольный звон деревянных церквей, появились старообрядческие монастыри. Одним из них был Свято-Никольский, или, как его раньше называли, Средне-Никольский скит, основанный в 1764 году как мужской скит выходцем из Польши священноиноком Пахомием. По соседству поселился еще один польский отшельник Филарет, к которому в 1772 году за благословением на царство под именем императора Петра III приезжал Емельян Пугачев.
Правительство не раз предпринимало попытки обратить раскольников в единоверие, прибегая к помощи духовенства и используя военную силу. Сделать это удалось в 1837 году. Тогда же скит преобразовали в мужской общежительный монастырь 3-го класса, а потом – в женский и передали в управление первой настоятельнице инокине Ефросинии (Ерёминой). На территории монастыря выросли Свято-Никольский, Покровский храмы, грациозная колокольня, 11 зданий для размещения настоятельницы и сестер, больница, училище для детей из окрестных сел. И кто бы тогда мог подумать, что в будущем от былого великолепия не останется и следа: Покровский храм разрушат, Никольский превратят в зернохранилище, потом в клуб, утварь растащат, монастырские здания и налаженное хозяйство передадут в распоряжение народного образования и колхозных бригад, монахинь определят на работу в больницы и на молочную ферму, а тех, кто воспротивится осквернению, покарают.
Лишь в 1997 году верующие Пугачевского района решились на восстановление храма поселка, нет, не Монастырский, а Мопр. Такое вот странное неблагозвучное имя поселение получило от некогда базировавшейся здесь организации «Международная объединённая помощь борцам революции». За возвращение духовного центра к жизни ратовали все: и местные жители, и крупные предприятия. Существенную поддержку оказывали спонсоры. Итогом народной деятельности стала регистрация прихода во имя святителя Николая Чудотворца и возвращение статуса женского монастыря. Настоятельницей назначена монахиня Севастиана (Власова).
Восстановление святого места – настоящий подвиг, едва преодолимый путь. Его стоило совершить, стоило пройти ради той вечной красоты, возникшей на месте запустения и разрухи, ради того, чтобы в 2008 году Епископ Саратовский и Вольский Лонгин (ныне Митрополит) совершил чин освящения и первую Литургию в восстановленном белоснежном храме. Теперь в монастыре каждый год происходят какие-либо значимые изменения. По благословению Епископа Покровского и Николаевского Пахомия появился Покровский храм-часовня, новые корпуса, обустроен спуск к Иргизу: берег закован в камень, на площадке белеет беседка, увенчанная крестом. И это только начало. А сколько еще предстоит сделать!
Когда-то я впервые шла по мощеной дорожке мимо Свято-Никольского храма к месту своего недолгого жительства и такого же недолгого послушания. Вокруг была стройка, но при этом местность не теряла своей опрятности и ухоженности. Что говорить, конечно, возведение добротных построек это всецело дело благотворителей. Однако здесь и в быту забот не счесть. А они как песок в песочных часах: счету не поддаются и время с собой утягивают. Поэтому любая помощь – счастье, что для сестер, что для тебя.
Как-то одна из матушек сказала, что монастырь – особое место. Это так. Вроде это место удаления от повседневной жизни, разрешения жизненно важных вопросов, молитвы и труда во славу Божию, а вроде как поле битвы с рутиной. Что самое интересное, ответы на вопросы в этой рутине и находятся. Матушки так и живут: с утра до ночи в ответах.
Подъем ранний – в пять утра. Потом крестный ход вокруг монастыря, молитвенное правило, поклонение святыням, коих здесь великое множество. После по обыкновению игуменья благословляет каждого на определенное послушание. А оно может быть каким угодно. Чем живет монастырь? В принципе, всем тем, чем и обычная семья. В храме, в корпусах чистоту наводить? Обязательно. В огороде полоть, поливать, копать? Аналогично. Обрабатывать урожай и со скотиной управляться? Тоже надо. О трапезных (монастырской и труднической) вообще молчу. Там работа одна из самых нужных и бесконечных. Вот примерный и далеко не полный перечень дел, завершаемых молитвой. При этом насельницы, как заботливые родители, спокойно и стойко переносят твои неуспехи, если журят, то только любя, дают утешительные наставления, не оставляют без внимания, всячески пытаются облегчить тебе жизнь, приберегая самые трудные задания для себя.
Народу в монастыре много только в воскресный день на богослужении. В основном, это паломники и местные жители. С недавнего времени у насельниц появилась возможность принимать целые паломнические группы. Монахини гостям всегда рады, встречают их как самых дорогих людей, ничего не требуя взамен. Да и что с нас требовать-то? Что мы можем дать монахиням, этому святому месту, Богу?.. А должны, по возможности, дать самое лучшее. Каждый вечер, заканчивая послушание, я думала: «Сколько же я сегодня сделала». Сейчас даже смешно. Сколько же я тогда не сделала. Но еще есть возможность все исправить. Это ведь только начало. А сколько еще предстоит сделать!
2015 г.