Свет растворял последние остатки ночной тьмы, и сентябрьское утро заполняло серым светом последние ночные убежища. Отвлекаясь на прохождение лодки по каналу и прячась от уже не летнего, а бодрящего своей колючестью воздушного потока, взгляд упирался в еще темные воды и поросшие осотом узкие берега канала. Рассвет, тем временем для меня, прошёл незамеченным, он просто настал. Все стало серым и на востоке, среди нависших над горизонтом облаков, уже обозначилась проснувшаяся заря нового дня.
Что новый день для нас готовил: неизвестное и еще непознанное привлекало и настраивало на лад охотника, первопроходца, разжигало и будоражило мысли.Мы шли на место старое, уже проверенное, рассекая речную гладь широким корпусом “Прогресса”.
Клев рыбы не радовал своим постоянством и взгляд, то блуждал по окрестностям, то снова падал на фидер. В своих мысленных представлениях рождалось участие, когда из стороннего наблюдателя ты становишься участником некого надуманного действа.
— Да, такого у меня еще не было, — делился я с собой своими мысленными ожиданиями, — чтобы вот так, запросто, зацепилась бы крупная рыба, да и утянула своей силушкой фидер в воду. Разговоры об этом давно уже ходили среди рыбаков и возможное переплеталось с желаемым, размывая границы между правдой жизни и вымыслом.
Я с должным внимание посмотрел на свой фидер, на его жесткий короткий бланк с гибкой вершинкой, на то как монументально он прижался к корпусу лодки, и мысленно проиграл движение руки, чтобы на всякий случай не расстаться со своим фидером.
То, что было дальше, в реальном мире происходило очень быстро.
Фидер я перехватил рукой в тот момент, когда он покидал нашу лодку. Уже ничего не было так важно, как тот кто сидел на крючке, по другую сторону шнура. Он практически не позволял себя вываживать.
— Сазан, сазан! — да несомненно это был он, — мысленно рассуждал я, — по силе и упорству ему не было равных в наших краях.
— Но какой? — продолжал я свои рассуждения, — с таким соперником мне еще не приходилось встречаться.
Шнур который я подматывал на катушку, практически тут же сходил обратно в воду. Я ждал эту рыбу, но как оказалось, я не очень то был к ней готов. Все что происходило не очень вязалось с моими действиями. Что-то я делал не так как надо. Или сами снасти не были достаточно подготовленными к такому развитию событий. Результатом чего стал обрыв поводка, он вместе с крючком остался с рыбой. Мне же приходилось довольствоваться ярким всплеском эмоциональных переживаний и тех тактильных ощущений, которые надолго запоминаются и постоянно будут вносить в жизнь рыбака чувство недостаточной удовлетворенности, призывая вернуться к их истокам и пережить снова.
После небольшой словесной перепалки, рыбаки уже с тёплой иронией обсуждали случившееся. Времени, для его проведения на реке было ещё много и кто знает, что может еще случиться...
И через какое-то время случилось то, что казалось должно быть невероятным, но возможное уже предстало перед нашими взорами. На червя Черно хвостика клюнул осетр, не то чтобы взрослая особь. Так — всего лишь детёныш.
— Да, ну и денек! — с изрядной долей радости, думал я про себя.
О несостоявшемся трофее уже вспоминать не хотелось. Жизнь продолжалась, и она преподносила, для тех кто еще верит, ждет, надеется, свои очередные сюрпризы.
Рыбаки продолжали заниматься своим рутинным делом, поочередно вытаскивая из реки попавшихся карасей и подлещиков. Клев был не частым и сопровождался определенными паузами. Можно было отвлечься и осмотреться по сторонам. На нижнем Дону, в этот субботний день, рыбаков было много. На лодках, в своих ярких жилетах, они ярко пестрели на фоне водной поверхности. С легким волнением вода представлялась то в серых, то в зеленых оттенках.
Во время одного такого затишья, когда рыба сделала себе очередной перерыв, мои мысли вновь коснулись фидера. Не давала покоя навязчивая идея о том, что между мной и им возникла какая-то непонятная и даже загадочная связь.
Под моим вопрошающим взглядом фидер вновь дёрнулся, хлопнув по лодке своим комелем. Я поспешно отвел от него свой взгляд. Столько мистики за один день, для меня было явно много. В голове возникла радостная догадка, что это пирожки с маковой начинкой, купленные ради перекуса в “Пятерочке” разыграли моё воображение. Ну хоть какое-то обьяснение надо было дать всему этому. Хотя оно и не очень вязалось с реальностью.
