Прости...

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится» (1 Кор. 13: 4–8).

«Прости, я тебя больше не люблю». Может ли любовь перестать существовать? Если она была, то куда исчезла?

От моей приятельницы ушёл муж. Они прожили бок о бок уйму лет, как говорится «и в горе, и в радости». Вырастили двух замечательных сыновей. Появились внуки. Дети со своими семьями живут в других городах, замечательно и счастливо. И вдруг, вся эта жизнь прекратилась, закончилась в одно мгновение.

В этой семье было по-разному: и ссоры, и скандалы с хлопаньем дверей, и угрюмые недомолвки. Да чего уж там! И чашки летели друг в друга, только успевай увернуться. Такие страсти и искры разгорались, хоть костёр зажигай. Были, конечно, и мир да лад, тишь да гладь. Впрочем, как у всех, обыкновенная, хорошая семья.

Но, удивительное дело – муж чувствовал любую боль жены, как свою собственную. Если у неё болела голова, он тоже мучился от головной боли. Поднималось давление, у мужа тоже ползло вверх. Он улавливал любую смену настроения, будто тончайшими невидимыми радарами или сверхчувствительными антеннами. Я всегда удивлялась этой непостижимой, поразительной связи на каком-то ином, нездешнем уровне. Почти мистическом. Только и слышно было: «Моя Нанёна, Нанёночка». На самом деле её зовут Елена. Но ей нравилось, когда муж так ласково обращался.

А потом он ушёл. Просто сказал, что полюбил другую женщину, свою коллегу. И любит её уже много лет. И больше не будет сопротивляться этому чувству. Собрал вещи и ушёл.

Помню, как она приехала ко мне вечером. Какая-то сразу осунувшаяся, поникшая, маленькая и беззащитная. Молча прошла на кухню, села за стол. Лицо, словно застывшая маска. Сцепила руки в замок, так, что даже костяшки побелели, и уставилась в одну точку. Я сразу же сварила ей свой фирменный кофе, немного плеснула туда коньяка. Как человек деятельный и фееричный, и очень эмоциональный, изрядно жестикулируя, я кипятилась и придумывала кары неверному мужу моей приятельницы, обещая оторвать всё, что можно и что нельзя.

Она молча пила кофе. Потом, словно где-то открылся канал, Лена заплакала. Она не истерила, не рыдала взахлёб. Крупные, просто огромные слезинки скатывались у неё из глаз. Казалось, что это не она плачет, лицо оставалось неподвижным.

Я тихонько подсела к ней и сказала: «Знаешь, что. А пошёл он к лешему. Пусть катится, куда хочет. У нас всё будет хорошо».

Вместе мы выкарабкиваемся из этой ямы, из чёрной непроглядной мглы уныния и отчаяния. Набиваем шишки, падаем, встаём и плетёмся дальше.

И мы не задаём больше вопрос «Куда же ушла любовь?» Она не ушла, не исчезла. Она здесь, в сердце прекрасной, сильной духом Елены, которая нашла в себе силы отпустить мужа и не мешать ему. Любовь помогает ей не сломаться, выдержать ту боль, которая, словно рюкзак за плечами, набитый камнями, пригибала её к земле.

Она учится снова радоваться солнышку, снежинкам, тихо падающим за окном. Она просто живёт. «Не ищет своего, не раздражается, всё переносит и всему верит…»