И дело не в одежде и прическе
На днях стало известно, что началась работа над будущим байопиком об Эми Уайнхаус. О картине известно пока немного: называться она будет Back to Black, в честь культового альбома певицы, а снимет ее режиссер «Пятидесяти оттенков серого» Сэм Тейлор-Джонсон. Пока поклонники Эми спорят о том, кто лучше справится с главной ролью (и кандидатура Леди Гаги им не очень нравится), мы вспоминаем уникальный стиль певицы, благодаря которому она вошла в историю не только музыки, но и моды.
«Простите меня за невежество, но я ничего не смыслю в моде», — с этих слов Эми Уайнхаус начала свое выступление на открытии бутика Fendi в Париже в 2008 году. В этой фразе не было ни капли кокетства: певицу действительно мало интересовало то, что происходило на подиуме и страницах модных журналов. Что ничуть не помешало ей стать настоящей музой для многих дизайнеров — например, Карла Лагерфельда. Буквально за несколько месяцев до того самого выступления строгий и бескомпромиссный Кайзер на показе коллекции Chanel Métiers d’Art рассыпался в комплиментах в адрес британской звезды, называя ее «иконой стиля». Впрочем, любовь дизайнера к певице считывалась без лишних слов. В тот день модели шагали по подиуму с «ульем» из волос на голове и щедрым слоем черной подводки на глазах.
По этим двум визитным карточкам звезду узнавали абсолютно все: высокий начес в духе 60-х и размашистые рок-н-рольные стрелки были для нее такой же константой, как платиновые локоны и красная помада для Мэрилин Монро. В выборе нарядов она тоже отличалась удивительным постоянством: платья-футляры в стиле пин-ап, облегающие рубашки-поло, юбки-карандаш в сочетании с широкими ремнями на талии и туфли-лодочки на маленькой шпильке были для нее и комфортной униформой, и броней, которая защищала от окружающего мира. Но гораздо важнее было то, как она носила все эти вещи. А делала она это, как настоящая рок-звезда: небрежно, непринужденно и не придавая особого значения тому, что на ней надето.
Это безразличное, если не пренебрежительное отношение к одежде, как ни парадоксально, и сделало ее иконой стиля — ведь иначе такая уникальная манера одеваться сложиться просто не могла. Именно это хулиганское настроение делало ее образы незабываемыми — даже если в них, по большому счету, не было ничего особенного. И именно поэтому их так сложно было скопировать. Рубашка-поло, широкий ремень и юбка-карандаш на другом человеке не давали такого же эффекта — даже в сочетании с теми самыми фирменными прической и макияжем. Наглядное доказательство — кутюрный показ Jean Paul Gaultier весна-лето 2012. Жан-Поль Готье решил отдать дань памяти певице (незадолго до этого ее не стало) и выпустил на подиум вереницу ее «двойников» — моделей в переосмысленных копиях знаковых образов звезды. Впрочем, «двойниками» они были лишь по форме, но не по содержанию: бунтарского духа Уайнхаус им явно не доставало. Шоу вызвало у многих вопросы — включая родных Эми. Ее отец Митч, например, назвал такой шаг дизайнера «дурным вкусом».
Мы же настроены не так радикально — и даже 10 лет спустя видим в жесте Готье исключительно уважение к тому вкладу, который Эми сделала не только в музыку, но и, сама того не зная, в моду. Она — наглядный пример того, что икона стиля не должна увлекаться модой, разбираться в трендах и дружить с дизайнерами. Гораздо важнее для нее иметь цельный и уникальный стиль, который получается только тогда, когда внешний вид транслирует то, что происходит у человека внутри. Даже если там бушуют страсти и разворачивается самая настоящая человеческая трагедия, о которой мы, возможно, до сих пор знаем далеко не все.