Я расскажу вам о невероятной интуиции моей мамы. Она была уже старенькая, мы только что отпраздновали ее 88-й день рождения. Но она была до самого конца в здравом уме, в хорошей форме — во всяком случае, справлялась с повседневными делами сама. Категорически отказывалась переехать ко мне: мол, хочу быть сама себе хозяйкой, не ощущать себя приживалкой.
Я стыдила ее за такие слова, но она упрямо твердила: «Нет, лучше остаться до конца в своем доме!» Она, правда, неплохо чувствовала себя: я навещала ее через день, и она всегда была в силах прогуляться со мной по парку... Это был наш обязательный ритуал.
В тот мартовский вторник солнышко было такое, что я даже позволила маме снять шубку и надеть легкое пальто и ее любимую кепочку, подаренную когда-то мной, — я даже порадовалась, как мама кокетливо глядит на себя в зеркало!
Да, она свежа и бодра для своих лет. Все-таки весна придает новых сил даже самым изношенным телам!
Мы добрели до парка, сели на лавочку и долго молча наблюдали, как возятся на детской площадке три веселых мальчугана лет 5, а поодаль на облезлой скамейке по-девчоночьи хихикают их юные матери. Мама сказала:
— Как приятно видеть самое начало жизни! И как, наверное, скучно наблюдать за стариками...
— Ну что ты, мам! — запротестовала я. — Мне всегда интересно смотреть на тебя. Правда.
— Это понятно, ты стараешься запомнить меня... перед разлукой.
— Прекрати! — возмутилась я. — Не люблю, когда ты говоришь об уходе из жизни. Я надеюсь, ты еще долго будешь со мной...
— Ну, от того, что ты не любишь об этом говорить, время не остановится...
В этот момент раздался крик. Мы обернулись в поисках источника резкого звука. Никого. Мама вдруг спокойно так говорит:
— Это мне сигнал, пора в дорогу!
— О чем ты? — не поняла я.
— Уйду сегодня. Это меня зовут...
— Прекрати, пожалуйста! — рассердилась я. — Тебе нравится меня доводить, да? Расстраивать? Ты полна сил! Вот, видишь? Мальчишка вдалеке. Это он и орал! Какие-то сигналы придумала...
— Нет, — мама даже не посмотрела в ту сторону. — Это не он. Это меня звали.
— Ну все, пошли домой, — я вышла из себя. — Мне не хочется сегодня с тобой говорить, ты не в том настроении...
Мы вернулись в ее квартирку. Я отказалась даже выпить с ней чаю, так была зла. «Вот спрашивается, чего ей не хватает? — думала я. — Здорова, под присмотром дочери, ни в чем не нуждается!..» И я уехала домой, не подозревая, что видела маму в последний раз.
Вечером мне позвонила ее соседка: мол, что-то Катерина Львовна не открывает. А эта женщина — бывшая медсестра — каждый день по договоренности со мной заходила к матери, чтобы проверить перед сном ее давление. Я сорвалась, конечно.
Примчалась к ней через полчаса. Она лежала бездыханная в кресле — такая спокойная, я бы даже сказала, умиротворенная. Как же мне было стыдно!
Стыдно, что днем поссорилась с ней, что не выслушала, не выпила, как всегда, чаю, не попрощалась... Да что там! В сердцах почти нагрубила. И это было последнее, что она от меня видела.
Я так плакала, так себя корила. Вот и вас всех призываю не отмахиваться от «глупостей», что несут наши старики. Это могут быть важные слова, более глубокие, чем вы думаете».
Дорогие читатели ставьте лайки, пишите комментарии и подписывайтесь на наш канал.