Лёня так обожал автомобили! А иметь свой собственный - было сокровенной мечтой ещё с советских времён, когда обладателями машин были лишь избранные. Он частенько представлял себе, как выходит по утрам из подъезда и в первую очередь обязательно протирает тряпочкой стёкла своей лайбы, затем заводит её мотор и плавно трогается с места.
90-е по многим прошлись своим жёстким катком. Вот и Лёня не был исключением. Бурная молодость, пьянки в подъездах с дворовыми пацанами, песни под гитару и недвусмысленные ночные вылазки за баблом, а в результате - два ножевых ранения, одно из которых чуть не стало для Лёни роковым, пара-тройка сломанных рёбер, сомнительные ценности, да мамины плачущие глаза.
К Иисусу его привёл школьный друг, Мурад. Лёне было всё равно, что эту церковь все называют сектой. Он не собирался там оставаться надолго. Вот, отойдёт от пьянки, устроится на работу, начнёт новую жизнь, и можно отползать. Лишь бы мама не плакала, а была довольна своим сыном. Мама - это святое!
Ещё, что устраивало Лёню - там не нужно было стоять среди бабулек перед бородатым попом и отвешивать поклоны: наоборот, вокруг была такая-же молодёжь, а пастор - чуть старше него самого, и не было того напускного пафоса, отнюдь! Пастор был прежде всего другом, с ним можно было поговорить на любые темы. Вот так запросто, по-свойски, по-братски.
И Лёня остался. Ушла в прошлое прежняя жизнь, мама не могла нарадоваться на сына, да и сам он в корне изменил своё мировоззрение. Стал хорошо зарабатывать, женился, сам стал одним из лидеров в своей церкви.
Но это всё будет позже. А пока он всего лишь осуществил свою мечту, и купил за гроши у брата по вере старую, видавшую виды, но изумительного бирюзового цвета, Жигули "копейку".
Она, конечно же, капризничала, порой напрочь отказывалась заводиться, особенно, когда это было крайне необходимо. В такие минуты Лёня прекращал мучить старушку, читал молитву и заклинал её просто завестись "во имя Иисуса". И это срабатывало!
Даже когда в один из таких утренних процедур, разбирающийся в моторах сосед проверил и сказал, что искры нет от слова "совсем", и надо менять всё и сразу, Лёня согласно кивнул, сел за руль, почитал молитву, и... завёл свою колымагу. На что сосед, понимающий, что такого просто не может быть, плюнул, махнул рукой, и убрался восвояси. Благо, что свояси его располагались тут же, неподалёку.
Так наш Лёня ездил почти год. Затем, подсобрав немного денег, он, наконец, добрался до автосервиса.
Офигевший мастер, вылез из-под машины, держа в руках детали, вышедшие из строя, причём, очень давно, и только произнёс:
- Как ты на ней ездил? Как ты её вообще заводил? Там же половины деталей просто нет!, и показал полушток трамблёра с напрочь лысой шестернёй.
Лёня загадочно улыбнулся. Уж он-то знал этот секрет очень хорошо!