Первыми из европейцев с печенегами столкнулись Русь и Византия. Шёл IX век. До этого времени народ печенегов так далеко на запад ещё не заходил. Сложился он из смешения тюркских племён огузов и кипчаков, переселившихся их Сибири, с Иртыша, к Аральскому морю, и кангаров, обитавших и прежде в бассейне Сырдарьи. Там, в этой среднеазиатской плавильне, сибирские тюрки оказались среди чуждого им населения, причём практически поголовно мусульманского.
Единственным близким по образу жизни народом были кангары. Разумеется, переселенцы стали вступать в племенные союзы и заключать браки. Хватило полутора веков, чтобы этнические границы совершенно размылись. Племена разрослись, они кочевали по огромной территории между Хорезмом и Волгой. Но случилась климатическая катастрофа, и на запад, из глубин степной Азии, потянулись новые воинственные переселенцы - хазары и кимаки. На пятки им наступали и восточные огузы, ближайшие сородичи. Из приаральских степей пришлось убираться ещё западнее - в поволжскую Леведию, где уже длительное время обитали племена угров. Угры предпочли спастись бегством, а другие, с востока расселились по их территории - между Уралом и Волгой. На востоке их земли граничили с кимаками и огузами, на юге - с Хазарским каганатом, на западе - с древнерусским Киевским государством. Восточные соседи тоже стремились переселиться позападнее. Но печенегам, или, как называли их в Византии, пацинакам, двигаться было некуда - разрозненные славянские племена неожиданно быстро обрели государственность. И если кочевое племя ещё можно согнать с земли, то государство просто так уже не подвинешь. Если бы ещё могли отобрать чужую территорию. Но в конце IX века это было уже невозможно. Так началась эпоха войн, примирений, полу дружбы и династических браков между Киевом и печенегами.
Нравы у этих других, были самые простые: весь их быт определялся движением за своими стадами, которые были и валютой, и средством к существованию. Мясо и молоко, то есть все, что нужно для пропитания, давал скот. Кожа и шерсть шла на производство одежды и обувь. Постоянных жилищ пришельцы не строили - дома их делались из войлока и перемещались на телегах. Легко поставить, легко собрать. Они не обрабатывали землю, не выращивали ни злаков, ни овощей. Если им не хватало еды, они просто совершали набег на соседей. Нападения были стремительными и беспощадными. Всё, что нельзя было унести, уничтожали. Людей уводили в плен. Из этого плена было два пути: либо ассимиляция и уподобление завоевателям, либо продажа на невольничьем рынке. На продажу рабов везли к хазарам, хотя с ними враждовали, или ещё дальше на юг. Когда начались печенежские набеги на славян, кочевники быстро поняли преимущество новых пленников перед всеми прежними: высокие, сильные, светлокожие. А какие женщины... Сами завоеватели были малорослыми, смуглыми, почти желтолицыми, узкоглазыми, черноволосыми. Но не полные монголоиды, как можно было бы подумать. У них росли усы и борода, которые они даже стригли. Портретов печенегов, конечно, не сохранилось. Все хронисты делают, однако, упор на то, что внешность у них была отвратительная. То есть - непривычная европейцам. Предположительно, сами себя печенеги называли "канглы" или "кангюи", так же их называли и китайцы. Правда, учёные сомневаются, что кангюи имеют к печенегам хоть какое-то отношение. А именование "канглы" соотносят с именем другого народа - кангаров. Отсылку к кангарам, как первоначальному самоназванию печенегов, можно найти и в трудах византийского императора Константина Багрянородного. Правда, те печенеги, с которыми византийцы имели дело, предпочитали называть себя пациками. А степь, в которой они кочевали, так и именовалась - Пацинакская, или Падзинакская. В переводе с тюрского "падзинак", или "пацинак", означает "зять" или "свояк". Проще говоря - сородич.
