Захар Серебров
Цветы
Парнишка стоит с букетом цветов на небольшой площади. За спиной сквер. Девушка опаздывает. Впрочем, она позвонила и предупредила. Вежливая. Значит, все будет хорошо. У парнишки поэтому великолепное настроение.
Рядом бегает чей-то мальчик, у него есть игрушка, машина-грузовик. Грузовичок едет сам, потому что на батарейках. Вдруг мальчик хватает машину, но не удерживает ее и она падает на асфальт. Из нее вываливаются батарейки. Ребенок озадачен. Парнишка смотрит на это и говорит: «Ничего, щас поправим!» Оглядывается по сторонам. Ему нужно куда-то положить букет. И он наклоняется и кладет его на отполированную тысячами подошв крышку канализационного люка. Она кажется ему чище, чем асфальт.
Батарейки возвращаются на место. Грузовичок едет. Парнишка улыбается. Тут к нему подходит какой-то дядька, показывает на люк, где лежат цветы, и говорит: «Да, жалко кореша. Он тебе кто, друг? Я ведь тоже так чуть не сгинул. Принял литр в одно лицо, потом еще половину. Залил фары – луну в небе не вижу. Что под ногами творится – тоже не различаю. Очнулся в канализационной шахте. Как потом выяснилось, снес, как мамонт, все предупредительные заграждения. Типа «ремонт», и все такое. И вот мне так обидно стало! На место моей гибели цветы принесут. Отметят это место. И все скажут: «Был Витя, рвался в небо, а сгинул в канализации!» И я сказал себе: «Э, нет! Так дела не делаются. Что ж я, шантрапа какая-то? Собрал все силы, стиснул оба зуба – и выбрался. А иначе бы всё – конец. Такое, представь себе, дело!»
Парнишка ничего не понимает. Ни слова. Заметив свою девушку, хватает букет и идет к ней навстречу. Дядька чешет голову. Сует руки в карманы. Смотрит на мальчика с грузовичком и спрашивает: «Ну что, дед, в рейс собрался? А путевочку оформил?»
Называть детей и вообще всех юных «дед» и «бабуся» – было когда-то очень давно особой хохмой на одном участке Байкало-Амурской Магистрали. Как раз там дядька и пить научился.