Эпизод 61. "Я Шаганов по Москве"
Татьяна Михайлова из Парижа:
— Саша, слушай меня внимательно и главное не перебивай — высылаю трек из «Маленького принца». Музыка Ришара Кочианте. По подстрочному переводу сделай песню. Получится — займешься целиком спектаклем.
У меня в декабре и так полно всякого загруза, востребовательность запредельная, а тут еще какой-то мифический «Маленький принц». Нет, конечно, здорово, что тобой интересуются в парижском офисе маэстро Кочианте, композитор он знатный. «Бель» первыми аккордами трогает русское сердце. Что-то очень созвучное нашей душе, родное и сокровенное сразу улавливается и в мелодике и в оркестровке. Но такие же возвышающие чувства будоражат и европейского слушателя «Нотр Дам» и дальше — любителя музыки за Атлантикой. Кочиантовское вдохновение уловило мотив, созвучный в сегодняшнем дне всему, получается, человечеству. И это так, без иронии.
Но я никогда не занимался большими музыкальными формами. Песни — это да, можем, но вот мюзикл?
Татьяна была настойчива. Ее манерой разговора, с напором, отнекивание собеседника не допускалось.
Я взялся за работу. И строка сама ложилась на лист бумаги. Так всегда, если музыка озаряет. Кочианте и этим творением подтвердил, что его дарование не случайно. Отправил в Париж по Интернету письмо:
«Саша, все получили, молодец. Мы еще раз убедились, что наш выбор в отношении тебя правильный, но я тебя прошу, не нужно выдумывать новых героев. У Экзюпери в «Маленьком принце» есть только то, что есть! Сделай максимально приближенно к подстрочному переводу».
Татьяна еще для поддержки поэта с Таганки сказала, что остальное все гениально. Поэт продолжил свои изыскания, незнакомые ему доселе. Или, говоря по-научному — литературную адаптацию с другого языка.
Есть такой анекдот в тему:
— Чем сейчас занят стихотворец N?
— Занят переводом с французского.
— Он что, знает французский?
— Да нет — с французского на сберкнижку переводит...
Последующее наше телефонное общение заставило меня подумать, что я очень крепко меняю свои творческие устремления на ближайшие месяцы, а может, и на годы...
— Саша, поздравляю... Встречаемся через две недели в Париже. Ришар приглашает тебя, чтобы на месте обсудить все нюансы вашей совместной работы.
Был самый конец декабря, и в коридоре моем уже висел календарь на будущий 2003-й. Пёрышков дарит из года в год своим друзьям такой эксклюзивный подарок с пожеланием счастья от Деда Мороза. Я подошел, чтобы посмотреть на дни недели моей поездки, еще сомневаясь, надо ли мне так безоглядно срываться в Париж. И с январского листка улыбалась... Эйфелева башня. Вот так мой друг Дима, сам того не ведая, дизайнерски проинтуичил мой будущий отлет из Шереметьева.
— Катя, — сказал я жене, — узнай, пожалуйста, где в Москве французское консульство...
Оформление визы с приглашением европейской знаменитости посетить Париж доставило мне даже некоторое удовольствие. Сотрудники дипкорпуса мило улыбались в мою сторону.
Париж предстал красавцем. Уютный и улыбчивый, живой и непосредственный. Благоухающий ароматами. Симпатяга свойский. Но все же парижанам до нас далеко. Позволить себе, как мы, украшать столицу «ракушками» для автомобилей и остеклением балконов как бог на душу положит — не могут. Впрочем, даже без этого — блистательный Париж, по-другому не скажешь! И только отзвук трагедии принцессы Дианы в туннеле вдоль берега Сены напоминал и о мистике этого города.
Ну а каков он, мой будущий французский соавтор? Я был тронут и польщен его вниманием. Дома у Кочианте завораживающая обстановка, видно, что все подчинено музыке. Рояль маэстро, отсутствие загромождающих предметов. Жена Ришара Кати своей лучезарной улыбкой сразу настроила нашу встречу на дружеское общение. Мы проговорили весь вечер, Ришар много рассуждал о современной музыке:
— Опера в ее классическом понимании все же отчасти уже музейный жанр. Если бы Пуччини сегодня сочинял, то в его палитре были бы и электрогитары, и все другое, что отличает музыку нашего века.
Самого Кочианте журналисты нарекли открывателем нового течения — «франк комеди». «Нотр Дам» победно прошествовал по театральным подмосткам мира, продажа пластинок перевалила шестимиллионные тиражи. Ришара обласкали премиями и наградили правительства многих стран.
— Ты не поверишь, но сейчас я испытываю вторую молодость, жизнь начинается заново.
Рожденный во Вьетнаме, человек с франко-итальянскими корнями, Ришар долго шел к этому успеху. Песни его звучали еще на фестивале в Сан-Ремо в семидесятых, были в репертуаре Селин Дион и других звезд, но только «Нотр Дам» поставил все на свои места. Ришар Кочианте — законодатель мод в современном мюзикле.
— Алекс, ты посмотрел спектакль «Маленький принц», я надеюсь, он тебе понравился. Мне сказали, что у тебя есть маленькая дочь — Элизабет. Представляешь, она подрастет и придет в театр, где будет идти спектакль, к сочинению которого ее отец приложил свой талант. Ради Элизабет ты же сделаешь так, чтобы твою работу назвали шедевром, правда?
Эйфелева башня все два часа нашей беседы смотрела, подмигивая огнями, в окна парижской квартиры Кочианте.
Мадам Татьяна максимально заполнила мой недельный визит. Единственное, от чего я отказался, это от посещения Лувра.
— В следующий раз. Прилечу с женой Катей, она художник. И вот тогда посмотрим на улыбку Моны Лизы.
Еще был прием на президентском этаже в честь русского поэта в SACEM. Это аналог нашего авторского общества. Вообще, французы первыми и придумали защиту авторских прав. В году, по-моему, 1779-м. На стенах ресторана, где мы собрались, висели старинные листки с автографами великих, где они собственноручно указывали в прошлых столетиях свои произведения. Точно такие же и сегодня заполняет любой автор, получая денежные отчисления.
На встрече той были два поэта. Мишель Ривгош и Пьер Делануэ. Кто любит французскую песню, тому не нужно представлять их. Первый поработал еще с Эдит Пиаф, а вторым придуман весь звездный Джо Дассен. Обоим за восемьдесят. Но держатся безупречно бодро. Татьяна переводила за обедом.
— Считаю, что в песне главное стихи, — у меня было хорошее настроение, и я решил повеселить старичков, — и зачастую композиторы только портят наши сочинения, господа!
Великие французы закивали одобрительно.
— Но более композиторов вредят нашему непростому делу певцы и певицы, согласятся ли со мной уважаемые присутствующие?
Мишель чуть ли не зааплодировал, понимающе улыбаясь.
После Татьяна мне говорит:
— Слушай, ты прям начал говорить, как будто семинар партийный открыл, я даже подрастерялась.
— Танюш, ну я же вижу, что у людей чувство юмора присутствует. Зато сразу нашли общий язык.
Мишель еще интересовался футболистом Сычевым, что только перешел играть в «Марсель». Было о чем нам поговорить, глядя на неторопливое течение Сены.
Улетая обратно ночным аэрофлотовским рейсом, я невольно поймал себя на мысли, что буду скучать по этому новому для себя городу. И такое было со мной впервые, хотя до этого я уже побывал в самых разных краях и странах. А на борту самолета в журнале прочитал случайно открытую статью о Сент-Экзюпери.