Екатерина Михайловна — моя жена. Согласие стать моей супругой потребовало от нее, по году рождения моложе на двенадцать лет, по всей видимости, определенного мужества. Достался я ей, будем говорить так, в подразобранном виде. Холостяцкое проживание на Самаркандском бульваре сказывалось. Хотя и с внутренним желанием исправиться.
Познакомились мы тоже двенадцать лет назад, но взаимоотношения наши все эти годы имели бесхитростное содержание. А именно. Иногда я позванивал поздравить с Новым годом или с 8-м Марта, иногда приглашал Катю на какие-то свои концертики. Конечно, мне было лестно пройтись с такой симпатичной девчонкой. У Кати очень подкупающая улыбка. И не только. У нас так принято — друг друга не нахваливать и не загадывать вперед. Но я считаю, что о пройденном смело можно порассуждать. Когда созревает это понимание, что рядом с тобой самый близкий человек? Разгадки любви, как и поэзии, не существует, и я не мастак с этих страниц утверждать что-либо, кроме того, что «любят не за что-то, а вопреки чему-то». И если ты хочешь быть счастливым, то нужно потрудиться для этого. Я, например, отказался от некоторых своих привычных времяпрепровождений и не жалею. Конечно же без провидения небесного браки тоже не случаются. И тут вот что произошло. Мы поехали в Суздаль, это я уже начал ухаживать, «втопил» пятую скорость в нашем романе. И сколько бы раз я ни бывал в этом прекрасном городке, а такое откровение случилось лишь после того, когда мы приехали вместе с Катей. В Кидекше есть храм Бориса и Глеба. На берегу Нерли стоит он, скромный и все равно торжественный. А с колокольни вид неописуемый на весь простор окрест. И только в этот приезд чудесным образом открылись двери, чтобы мы могли подняться по ступеням до самой высоты. Я был счастлив. И такой же радостью искрились глаза моей будущей жены.
... КАТЯ, ВОСЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ, КАТЯ,
минуло, как один день.
Ресторан "Конь и пёс", где мы гуляли нашу безалкогольную свадьбу закрылся. У нас теперь у самих две собаки и четыре кошки. И одна лошадка, в виде песни.
Я перемахнул на два размера вперёд в одежде и, видимо, это ещё не предел.
На нашей улице отменили троллейбусы и переложили несчисленно раз бордюры. А после и плитку.
Отдельные соседи признали меня "достоянием подъезда".
Есть люди и с кардинально противоложным суждением.
Праздник Валентина за это время сочли нецелесобразным, а тогда невозможно было заказать даже столик на вечер. Все кафе были забиты корпоративами для влюблённых.
В день нашего бракосочитания в доме сломался лифт и ты в нарядном платье спускалась по чёрной, запылённой лестнице. Когда вернулись, подъёмник починили.
Мы подъехали в ЗАГС, что через дорогу, на моей немытой "девятке". Нам открыли торжественный зал только после недоумения фотокорреспондента из газеты. Нам было всё равно.
Мендельсон не звучал для нас, так как в тот четверг звукач на работу являться был не обязан.
Ещё с утра тебе звонил какой-то воздыхатель годичной давности с предложением "отметить Валю".
Каtя, я храню тобой подаренный галстук зелёного цвета. Повязываю его только в редких случаях. Берегу. В стеклянной коробке.
Если меня пожалуют государственной наградой, я приду в Кремль в нём, даже будь он уже и не моден. Как демонстрация того, что самое лучшее в эти совместные годы воплащено благодаря тебе.
Каtя, ты сделала правильный выбор в мою сторону 14 февраля 2002 года.
Сегодня на календаре те же цифры, но только в ином порядке. Всего лишь..,
Двойки, как лебеди, а нолики, как обручальные кольца.