В учении о Евхаристии святитель Григорий сосредоточивает свое внимание на вознесении ума к небесным тайнам нашего спасения, к небесной жертве Христа, к нашему соучастию в Его продолжающемся жертвоприношении. Главное для святителя — наше соработничество Христу. Святитель часто именует Евхаристию духовной жертвой и умным жертвоприношением. Мысль святителя всегда устремлена в мысленное небо: «У нас таинственное и горе возводящее богослужение, которое у нас всего превосходнее и досточтимее». Оно невозможно без Царя, Священства и Жертвы [23, с. 24]. А Евхаристия — «это священное и горе возносящее нас тайноводство» [24, с. 261]. Святитель рассказывает об «умной литургии», которую совершил в Пасхальную ночь его смертельно больной отец, епископ Григорий. Когда он лежал дома на одре болезни, все были в храме, «славили тайну и молились». Затем «наступило время тайнодействия, началось благоговейное стояние и чин безмолвного внимания совершаемому; и Животворящим мертвых также силою священной ночи